– Не подходи! – всхлипнула я. – Так надо, Гаяр! Я должна прыгнуть!
– Нет, Мила! – напряжённо отозвался мужчина, медленно, но уверенно приближаясь ко мне. – Стой на месте! Ни шагу в сторону!
– Долг, Мила, – прошептал откуда-то из камня дух. – Долг надо отдавать. Время скоротечно. Время не любит пустую болтовню, ему по нраву поступки…
Я оступилась, но чудом осталась стоять у стены. А Гаяр был уже близко и протянул мне руку:
– Пожалуйста, хватайся! Давай же, котёнок!
– Не могу, – прошептала я, стуча зубами. Смотреть и дышать было больно. – Ты не понимаешь, Гаяр… Я не могу!
– Верь мне, прошу, – с тихой лаской сказал мужчина.
– Не сегодня. Если не сделаю это…
– Не сделаешь. Я не позволю, – сказал Гаяр, делая в мою сторону ещё один широкий шаг. – Что бы с тобой ни случилось в Черногорье – это поправимо! Поверь мне, дай руку. Я со всем разберусь!
– Если я не уйду – всё пропало!
– Сейчас, – проскрипел дух.
Нога соскользнула, и я, вскрикнув, полетела вниз… Но была схвачена Гаяром за запястье. Правда, мужчина и сам повис на одной руке, и положение наше было плачевным.
– Пусти! – выдохнула я, корчась от боли. – Или оба разобьёмся!
– Значит, будет так, – отозвался Гаяр.
Лицо его было перекошено от натуги, все мышцы напряглись. Он пытался закинуть меня на уступ неподалёку – и не мог. Слишком сильный пошёл снег, слишком сколькая была скала.
– Я не могу… больше… – прошептала я. – Пусти же! Не надо тебе умирать!
– Милая моя, – отозвался Гаяр. – Я всегда буду рядом, где бы мы ни оказались…
– Твой долг выплачен, – вдруг сказал колдуш мне на ухо. – Иди с миром, Мила, и также крепко береги свою любовь.
Ветер швырнул в лицо пригоршню ледяных хлопьев, и показалось, будто пространство пошатнулось. Я попыталась изогнуться, уцепиться, и даже коснулась рукой скалы…
– Ещё немного. Давай, давай, милая!
Пальцы мои сорвались, и я полетела вниз. Успела увидеть, что Гаяр тоже падает, зарычала от ужаса – и потеряла сознание прежде, чем коснулась воды.
Глава 19_1
Перед глазами было мутно, и конструкция на лице казалась слишком тяжёлой. Я попыталась сдвинуть её, но мои руки кто-то мягко убрал.
– Тебе нужен кислород, – сказал знакомый голос. – Не воюй, котёнок.
Это был Гаяр, но я никак не могла сфокусировать взгляд. Завозилась, поняла, что двигаться больно, и замерла, вслушиваясь в шум двигателя.
– Мы летим в больницу, – предупреждая вопросы, сказал мужчина. – И оба живы, хотя ты едва не захлебнулась.
– Гаяр, – выговорила я хрипло. – Прости меня…
– За то, что хотела совершить самоубийство? Не прощу, Мила. У тебя вошло в привычку поступать глупо.
– Всё не так, – пробормотала я. – Ты не понимаешь. Я пыталась… Я могла бы…
В голове было густо и шершаво, как в детской каше из песка и камней, и я закрыла глаза. Гаяр поглаживал меня по руке и ничего больше не говорил, но это молчание спасало.
Дух ушёл. Он не стал меня забирать. Почему он передумал и простил мне долг? Что такого случилось на вершине? Впрочем, это было не так важно. Главное, что мы оба остались живы, хотя, пытаясь спасти Гаяра от смерти, я чуть его не убила…
Я то проваливалась в дрёму, то приходила в себя и пыталась найти глазами Гаяра. Мужчина сидел сбоку, глядеть на него было неудобно, но я всё-таки видела, как поблёскивают янтарные глаза из-под густых бровей. Гаяр сердился. Он вполне мог снова наказать меня, но я теперь ничего не боялась. Пусть даже у меня переломаны ноги и пробита голова – вылечусь. Правда, ещё предстояло как-то со всеми объясняться, но мысли об этом можно было оставить напотом.
Через некоторое время мы приземлились – видимо, на крыше больницы, и меня погрузили на каталку. Гаяр, конечно, пошёл рядом, не сводя глаз, и я поняла, что во время путешествия мне ещё и капельницу успели поставить.
– Я что, сломалась?
– Пока не знаю, – проворчал мужчина. – К сожалению, у меня нет встроенного сканера, и способностей целителя тоже не имеется.
В смотровой меня встретил Мэрши.
– Мила, здравствуй. Ничего пока не отвечай, закрой глаза и расслабься.
Я кивнула, и вскоре меня переложили на постель.
– Я сам переодену, – сказал Гаяр, и доктор не стал спорить.
Одежду пришлось резать – видимо, они опасались внутренних повреждений, хотя мне почти не было больно. Когда маску сняли, я, наконец, смогла посмотреть Гаяру в глаза.
– Я нормально.
Мужчина что-то пробормотал – наверняка опять ругался, и, когда более менее оттёр меня от густого липкого ила и одел в больничную рубашку, отошёл в сторону.