Глава 19_2
После падения и невероятного спасения я приходила в себя три дня под бдительным надзором Гаяра. Мужчина как будто совсем разучился улыбаться, но, едва появилась возможность покрепче меня обнять – сразу же притянул к груди. В клинику и из клиники он нёс меня на руках, видимо, опасаясь, что я разучилась пользоваться ногами. Домой Гаяр меня не отпускал, и не разрешал гулять, объясняя это тем, что я могу простудиться.
– Озеро, может, и тёплое было, но на берегу ты промёрзла. А сейчас значительно похолодало, поэтому, пока окончательно в себя не придёшь, сиди тут.
– Но на балкон мне выходить можно?
– Если осторожно.
– Я больше не будут сбрасываться! – попыталась пошутить я, но мужчина отозвался хмуро:
– А больше и не нужно.
Он всё ещё сердился на меня, и, как я ни пыталась поднять ему настроение, продолжал общаться исключительно ворчанием. Хорошо, что вечером третьего дня к нам в гости пришли Ашри с Мирой и Сурам с Таррэт, и Гаяр немного отвлёкся от мрачных мыслей.
Страдая, что не могу ничего толком рассказать, я извинилась перед Мирой за «прощальное» письмо, которое так девушку шокировало.
– Ничего. Я уже в порядке, – заверила меня танцовщица. – Просто совершенно не ожидала такое прочитать!
– Мила, можно спросить тебя кое о чём? – обратился ко мне Ашри.
– Конечно, но я не уверена, что смогу ответить.
– Ничего. Как получится. Я правильно понял: ты имела дело с какой-то могущественной сущностью?
Я кивнула.
– И она предложила тебе помощь взамен на твою жизнь.
– Угу.
– И вот это самое важное, – вмешался Гаяр, – потому что каждый маг знает: столь большая плата всегда берётся за другую спасённую жизнь.
– Значит, ты кого-то спасала, – сказала Мира. – Кого-то из нас или пленников? Но когда? Не понимаю, в какой момент это могло случиться, мы же всё время были друг у друга на виду!
Я тяжело вздохнула.
– Простите. Боюсь, если нарушу своё обещание, он вернется, и целостность нашего договора будет нарушена.
Ашри кивнул, а Гаяр вдруг сощурился:
– Милая, а ты, случайно, во временные аномалии не проваливалась?
Я сглотнула. Интересно, проницательность Гаяра тоже была под запретом, или дух понимал, что рано или поздно Оазисы всё вспомнят? Я молча глядела мужчине в глаза, и Гаяр вдруг широко улыбнулся.
– Здесь замешано время, это точно, – сказал он. – Ашри, Сурам, всё намного сложнее, чем мы думали. Мила была в ином измерении.
Он был прав лишь частично, ведь страшное случилось именно в нашей реальности. Да и, обсуждая возможные варианты, они ни словом не обмолвились о настоящей смерти кого-то из нас. Ребята посчитали, что появился оршуй, пространственная аномалия, и я провалилась туда в какой-то миг битвы.
– Но, судя по лицу Милы, всё было не совсем так, – сказала Мира. – Таррэт, а ты что думаешь?
– Я думаю, – сказала до этой поры молчавшая девушка, – что Мила очень храбрая. Насколько мне известно, магические договоры на жизнь редко когда разрываются. Если та сущность простила тебе долг, – посмотрел на меня Таррэт, – значит, ты как никто другой была достойна жизни.
Я слегка покраснела.
– Надеюсь, это был первый и последний раз, когда мне пришлось обещать магии самоубийство.
Тема была закрыта – по крайней мере, на этот вечер. Ашри стал рассказывать о долине, где предполагалось экопоселение, и я была ему благодарна, хотя и видела, что Гаяр хотел бы продолжить докапываться до истины.
– А на новый год едем как всегда к Глебу, – сказал Ашри. – Он уже начал готовить дом.
– Не знаю, получится ли у нас, – отозвался Сурам. – Потому что могут возникнуть срочные дела. Ну, вы в курсе, ребят…
Как кликс, мужчина много путешествовал, и мне стало жаль молчаливую, задумчивую Таррэт, которая была не похожа на счастливую супругу. Из всех нас радостной выглядела только Мира, и я понимала, почему. Несмотря на занятость, жена для Ашри была на первом месте, чего нельзя было сказать об остальных Оазисах…
– Проводим? – вдруг предложил Гаяр, когда ребята стали собираться по домам.
Я поспешно кивнула, и мужчина помог мне облачиться в тёплое шерстяное платье, а затем подал накидку, которая легко надевалась на больную руку. Я заметила взгляд Таррэт, когда Гаяр стал застёгивать мои опять же новые сапоги, и внезапно поняла, что девушка очень одинока. Нет, Сурам совершенно точно не любил её, если не сказать хуже...
А на улице шёл мелкий дождь, и сиреневые туманные сумерки были душистыми и тёплыми. Я посмотрела на Гаяра:
– Мороз, говоришь?
– Такая вот аномалия, – усмехнулся мужчина. – Сегодня утром было холодно.