– Может, и я тебе что-нибудь присмотрю?
– Попробуй.
Я понимала, что у Гаяра всё есть, тем интереснее было найти что-то особенное. Ехали мы без спешки, в серебристом кабриолете, и я всю дорогу улыбалась. То и дело возвращалась мысль о том, как ценны мгновения, и мне вдруг захотелось помечтать о собственной свадьбе.
Конечно, с пошивом столь важного платья мне бы помогала Анора. Ещё лучше было сшить два или даже три наряда, а, учитывая, как мне нравилось возиться с красивыми платьями, можно было и целых пять придумать… Правда, на это ушло бы не менее полугода, но, уж если Гаяр бы сделал мне предложение, я бы времени не жалела. Да и вообще, могла пошить костюм и для жениха, и для его друзей, и наряды для подружек невесты… Я остановила поток странных мыслей. Это было уже чересчур.
– Ты улыбаешься, как будто что-то замышляешь, – сказал мужчина.
– Представляю свадьбу.
– Чью? – Гаяр сделал невинное лицо.
– Свою, конечно, – отозвалась я, хлопая ресницами.
Я нарочно не сказала «нашу» – и подразнить хотелось, и боязно было.
– А кто жених? – продолжил Гаяр.
– Мадир! – решительно сказала я, и мужчина с трудом удержался от смеха.
– Почему он?
– А он мне ещё на празднике понравился. Нет, даже раньше, когда прогонял от моего дома того бородатого наблюдателя.
– И что, уже сделал предложение?
– А я сама сделаю! Я современная независимая женщина, которая хочет создать семью, чего мне стесняться?
– Мадир у нас одиночка, – с улыбкой сказал Гаяр. – Вряд ли согласится.
– Я умею быть настойчивой. Хотя нет, дождусь, пожалуй, предложения от него.
– А если кто-то другой предложит? – сощурился мужчина.
– Я подумаю. Главное ведь, чтобы между людьми было доверие, понимание и любовь.
– Это правда, – кивнул Гаяр. – Но ты пока что со мной, не так ли?
– Конечно. И ты прекрасно знаешь, кто в моих фантазиях играл роль жениха.
Я отвернулась к окну. Совершенно неожиданно слёзы сковали горло, и стало больно дышать.
– Мила, ты что?
– Любуюсь видом.
– Тема закрыта?
– Пошутили немного – и хватит, – почти сердито отозвалась я.
Гаяр затормозил так внезапно, что меня мотнуло на сидении.
– Малышка, глянь-ка на меня!
– Чёртова сдержанность! – вместо того, чтобы повернуться, пробормотала я. – Или, наоборот, будь она благословенна, а не то я бы давно уже с ума сошла… Ну не могу я найти баланс между прямотой и ненавязчивостью!
– Милая, лап… Ну, повернись!
Его ладонь легла на моё плечо, пальцы нежно сжались. Я вздохнула и поглядела на Гаяра: мужчина невесело улыбался.
– Ещё совсем немного времени дай мне, прошу, – сказал он.
– И?
– И, возможно, я смогу наконец-то решить, что нам с тобой делать дальше.
– Получается, вся власть сейчас сосредоточена в твоих руках?
– Нет, малышка. И да. Ты просто верь мне.
– Я стараюсь, Гаяр… Правда стараюсь!
– И я постараюсь сделать так, чтобы ты была счастлива.
Произнесённые так уверенно и спокойно, его слова успокоили меня. Мы тронулись, и через полчаса езды по пустой дороге оказались в уютном прибрежном городе под названием Архита.
Это место как будто вышло из сказки: бледно-голубые смотровые башни, двухэтажные дома с высокими окнами, неширокие улочки и чудесные маленькие кафе с круглыми столиками. Городок находился на холме, и улицы лентами тянулись вниз, к чистым пляжам. Правда, некоторые дома чуть ли не на воде стояли, а справа возвышалась голубая каменная крепость. И всё это окутывал волшебный голубой свет, перемешанный с золотистым сиянием солнца.
– Здесь царит магия, – сказала я.
– Это правда, и к ней уже все привыкли.
– Хочешь сказать, не замечают?
– Просто не придают значения. Для них эта красота – больше обыденность. Но, как ты можешь видеть, это не мешает людям беречь свой дом.
– Угу. Здесь чисто и уютно, и цветы повсюду! Нет, в столице летом тоже много чего выращивают, и цветники есть, и клумбы, но на юге в любом случае можно круглый год садовничать от души.
– Это правда, – хмыкнул Гаяр. – Кстати, а ты любишь в земле копаться?
– Любила раньше. Меня бабуля учила выращивать овощи и зелень, а ещё мы обожали вместе ходить по ярмаркам, присматривая саженцы. Я до сих пор помню то чувство, когда покупаешь деревце и везёшь его домой, чтобы потом посадить. – Из груди вырвался длинный вздох. – Когда ту землю признали заповедной, все дома снесли, но наш сад остался нетронутым. Иногда мы приезжали туда, ходили среди деревьев и высокой травы, и собирали яблоки. – Я коснулась своих губ. – Этот вкус, эта родная сладость… Мама не должна была продавать дом!