– Но ведь его всё равно бы снесли, – сказал Гаяр.
– Знаю. И всё-таки это было сделано зря. Пусть бы она лучше одну из драгоценностей продала.
– Дом ценнее?
– Для меня да, ведь там жили дедушка и бабушка, и их родители. Но у мамы была своя мечта.
Гаяр кивнул и о чём-то задумался.
– Мы в крепость? – спросила я через минуту.
– Угу.
– Знаешь, я давно хотела узнать: почему ты решил уехать отсюда? Это ведь райское место!
– Мне захотелось новизны, приключений. У меня всегда была тяга к странствиям, и после учёбы я много где успел побывать. – Он с улыбкой склонил голову перед пожилым мужчиной – наверное, владельцем кафе, и тот в ответ произнёс одно из туарских благословений, которое я хорошо знала. – В Тальмии мне поначалу не нравилось, но потом я ощутил нечто особенное, – продолжил мужчина. – Возможно, это прозвучит странно, но там столько же тепла, сколько здесь, а, может, даже больше. Хотя люди везде есть хорошие и плохие.
– Но, кажется, здесь последних вообще нет.
– Верно. В этом отличие жителей восточного и южного Туара от столичных тальмийцев – последние могут тебя и к чёрту послать, а здесь люди всегда доброжелательны и открыты. Впрочем, я не считаю резкость и замкнутость серьёзным недостатком, показные улыбки куда хуже.
– Мне не показалось, что тот дедушка улыбался тебе напоказ.
– Голубая крепость Дархуд – оплот искренности. Здесь люди честны с теми, кто честен с ними. Попробуй, обмани кого-то из Архиты – ни одна гостиница не примет, ночевать будешь на улице голодным. Тебе даже банан не дадут на соседней пальме сорвать.
Я рассмеялась.
– Лучше не пытаться обмануть местных, но бывает ли так, что они не честны с туристами?
– Нет. По крайней мере, я ни об одном случае обмана не слышал. Но Архита – не самое популярное место на побережье, тем более в это время года – скоро сезон дождей. Вот если бы все могли видеть и чувствовать местную магию…
Мы стали подниматься по голубой лестнице, и я задержала дыхание, увидев парившие над водой голубые облачка волшебства.
– Они как вата!
– И их можно потрогать, – улыбнулся Гаяр. – У местной детворы даже игра есть: поймай облачко, или нырни в него с высоты. Видишь, там полуразрушенная башня? Здесь все плавают с пелёнок, и ныряют отлично. Это как раз излюбленное место малышни, но сейчас обед, а им не пренебрегают. – Он улыбнулся. – Так же, как и послеобеденным сном.
Мы поднялись на самую высокую башню по винтовой лестнице, и Гаяр обнял меня сзади, кладя подбородок на моё плечо.
– Чувствуешь? – спросил он. – Здесь гораздо прохладнее.
– Угу. Это облака так действуют?
– Да. Местные об этом знают, а приезжие всегда удивляются: откуда такая свежесть?
Я закрыла глаза. Мы как будто попали в раннюю весну Тальмии, когда солнце уже обрело силу, но воздух был свеж и щекотен. На башне хотелось стоять вечно, тем более в объятьях Гаяра.
– А почему вода цвет меняет? – спохватилась я через несколько минут.
– Это разноцветные стаи планктона. Ночью они ещё и светятся.
– Ну, теперь мне точно никуда с этой башни уходить не хочется. Это гипнотизирует.
Мужчина тихо рассмеялся мне в шею, и потянул назад к лестнице.
– Поглядим залы крепости. Нам ещё нужно в магазины, а потом можно зайти в кафе. Знаешь, какое здесь вкусное мороженое? Пальчики оближешь!
– Хочу!
Он знал не понаслышке о моей любви к сладкому, а я знала, что на одной порции не остановлюсь. Мы осмотрели крепость изнутри, и мне понравилось, как просто, но в то же время со вкусом обставлены комнаты.
– Кто же здесь жил? Твои знатные предки?
Гаяр улыбнулся.
– В древних крепостях Тальмии действительно жили знатные господа и их приближённые, но в Туаре замки ставили, чтобы укрыть магию. Так что здесь жил главный чародей и его ученики, а потом появился и город.
– Но твоя семья имеет какое-то отношение к жившим здесь? – не сдавалась я.
– Да. В замке жили предки Дэев, Даршан. Потом один из сыновей нашёл славное место на берегу, неподалёку от благоприятного скопления энергий – и поставил там скромный дом. С тех пор его дважды реставрировали, но, в целом, он сохранил тот же вид, что имел много сотен лет назад. Это и есть наша усадьба.
– Как же это здорово! И тем жальче, что ты оставил его в поисках себя настоящего.
Гаяр внимательно посмотрел на меня.
– Думаешь, я здесь не был собой?