– Нет, благодарю. Просто нужно прилечь.
Я улыбнулась ему дрожащими губами и поспешно скрылась за дверью. Вот и прогулялась по дому… Откуда-то из глубины сердца раздался взволнованный шёпот внутреннего голоса, который пытался меня утешить, но я только больше разозлилась. Он снова оказался прав! Меня, может, и встретили по-доброму, но провожать будут презрением!
Крепко сжав кулаки, я подошла к окну и выглянула наружу. Звёзды, деревья и птицы не видели разницы в том, кто сколько зарабатывает. Небу было не важно, полная у меня семья или нет. Аньет оказалась права – госпожа Дэй куда больше ценила материальное, и нашла во мне всё самое, по её мнению, отталкивающее. Не важно, что я спасла Гаяра, и не важно, что руки у меня были ловкие. Было даже не важно, насколько сильно я люблю её сына…
Возле одного из деревьев стоял какой-то мужчина – наверное, садовник. Он как будто почувствовал мой взгляд и скрылся за высокими кустами, а я принялась мерить шагами комнату. Недостойна, значит? Злая слеза покатилась по щеке, и я поспешно её стерла. Ещё не хватало плакать из-за чьих-то несправедливых слов! И тут в комнату без стука зашёл Гаяр.
– Что случилось? – тотчас насторожился он.
– Я слышала ваш разговор, Гаяр! – вырвалось честное. – Не подслушивала, просто по коридору шла... Моё предчувствие оказалось верным! Я ведь говорила, что так будет! Конечно, твоя мама во многом права, и моя семья не верх совершенства, а с мамой я за столько лет не нашла общий язык… Но я люблю её! К тому же у меня сильная мечта, и я не вижу ничего плохого в том, чтобы добиваться целей, не будучи родовитой! И мне немного нужно, просто быть с тобой рядом... – Он открыл было рот что-то сказать, но я закрыла пальцами его губы, желая договорить. – Я ради тебя на всё готова! Позовёшь – приду. Попросишь – сделаю. Я поддержу тебя всегда, буду на твоей стороне! – дыхание сорвалось, и мне пришлось замолчать на пару мгновений. – Но я так устала, Гаяр. Меня эта неопределённость убивает. Я понимаю, что мнение матери для тебя важно, и пойму, если ты захочешь…
– Что?
– Попрощаться, – тихо сказала я. Проглотила ком в горле и закончила: – Навсегда.
Он смотрел хмуро, и я отошла к окну, отметив, что садовника на прежнем месте уже не было.
– Просто скажи, чего ты хочешь, но только сразу правду. Да или нет, Гаяр. Я уже поняла, что нужна тебе, но как долго ты будешь нуждаться во мне? Может, отрубить сразу, чтобы не так больно было?
Гаяр встал за моей спиной, хотел обнять, но я вырвалась. Он снова обнял, и не отпускал, хотя я трепыхалась изо всех сил.
– Мила, я люблю тебя. Ты слышишь? Я. Тебя. Люблю.
Я затихла. Вот он и произнёс это, но стало почему-то грустно.
– Конечно, мнение семьи для меня важно, – негромко продолжил мужчина, поглаживая мои волосы. – Но ведь они плохо тебя знают. К тому же в тебе есть одно замечательное качество, которое я ценю превыше многих других: верность. Я могу сказать совершенно точно, что ты никогда не предашь меня. Да, будешь поступать по-своему, да, станешь сердить. Но, тем не менее, всегда будешь предельно честна и открыта. И ты любишь меня, как никто не любил. Прости, что долго думал. Для тайвора слова имеют особую силу, и я ими не бросаюсь.
– А как же все ласковые прозвища?
– Думаешь, это просто привычка у меня такая? – усмехнулся он, целуя меня в макушку. – Нет. Это была своего рода обережная сеть, ведь любое ласковое слово, идущее от сердца, упрочивает энергетические поля человека. Я хотел уберечь тебя – и не смог.
Он потянул меня к балкону и встал спиной к перилам.
– Ну, скажи что-нибудь, солнышко моё!
– Я тоже очень тебя люблю, Гаяр. Спасибо, что не сомневаешься во мне!
– Спасибо, что…
Резкий, противно громкий хлопок прервал его слова, и мужчина бросил меня на пол:
– Не двигайся!
Я не успела ответить ни слова, как хлопок прозвучал снова, и был намного громче первого. А потом Гаяр упал, и я поняла, что случилось страшное.
– Нет, нет! – закричала я. – Только не снова, пожалуйста!
Из внутреннего кармана его пиджака выпало оружие вроде парализатора, и я, не размышляя долго, подползая к краю балкона. Высунулась из-за балясины – и, прицелившись, дважды выстрелила в убегающего человека. Проверять, попала ли я убийцу, времени не было.
– Помогите! Гаяр, милый, очнись! Чёрт, чёрт, чёрт! Не мог ты умереть, не мог… не так, не сейчас…
Я принялась рвать пуговицы его рубашки, надеясь добраться до раны, как вдруг мужчина открыл глаза и посмотрел на меня ясно и осознанно.
– Ты почему встала?
– Что?!