– Странно здесь, на высоте. Мир кажется таким тихим. Как будто только ветер жив, и нет ни птиц, ни зверей, ни людей, кроме нас.
– Потому что это особое место. Высшие жрецы приходили сюда, чтобы погрузиться в собственные мысли, уйти от соблазнов настоящего в будущие миры, в потоки вне времени. – Он покрепче обхватил меня за талию. – Иногда они падали вниз и разбивались, но душа их не страдала, умирало лишь тело.
– Мне этого не понять. Я лучше проживу жизнь, полную соблазнов, простых радостей и ошибок, чем уйду в себя, рискуя разбиться.
– Понимаю. Я и сам не хотел бы остаться здесь навсегда, хотя, как магу, мне нужно уметь прислушиваться к внутреннему голосу. Впрочем, меня часто одолевают страсти, и в жрецы я не гожусь. Люблю жизнь, – улыбнулся он, и я кивнула.
– Я – раб материальных ценностей. Еды и красивой одежды, например. Мне нравятся люди, хотя я ценю временное необходимое уединение. В общем, вряд ли я смогла бы здесь жить.
Мы замолчали. Теперь я остро чувствовала тепло его тела, твёрдость рук и запах. От Гаяра приятно пахло парфюмом – не одним из тех, что он покупал тогда, а горьковатым, почти нежным.
– Жаль, нельзя фотографировать, – вздохнула я.
– Это внутри было нельзя, я сам вид можешь щёлкнуть. Или, хочешь, я тебя сфотографирую на фоне пустыни?
Я кивнула, опасаясь приближаться к краю, но снимки и так получились отличные. Мы даже умудрились один раз щёлкнуться вместе, а потом стали спускаться.
– Мне казалось, храм будет блистать золотыми орнаментами, а он такой тихий и скромно красивый. И, кажется, небольшой.
– Он не должен поражать убранством, ведь здесь жили отшельники. И на самом деле здание огромно, ты просто ещё не видела его фасад. Вот отъедем, я тебе покажу.
Мы стали спускаться, и, оказавшись по другую сторону скалы, долго смотрели на величественную высь храма, похожего на огромные соты. Каменная стена была вся дырявая, и множество галерей и лестниц соединяло уровни храма.
– Как много балконов, и все без ограждений!
– Именно.
– Неужели оттуда тоже люди выпадали?
– Да. Так молодых жрецов обучали сосредоточенному спокойствию, понимаю основ магии. Уснул – упал и разбился.
– Кошмар какой!
– Ну, не слишком-то много их падало, не беспокойся. Ребята были в основном смекалистые, придумали множество уловок. Например, с иголкой, которая впивалась в тело, если человек опасно наклонялся. Некоторые приручали пустынных голубей, иные в штаны особое устройство пихали…
Я рассмеялась.
– Понятно. В любом случае, я бы не хотела быть одной из них.
– А тебя бы и не взяли. Самопознанием на краю пропасти занимались только мужчины, женщин, у которых была предрасположенность к магии, берегли, ведь они были редким сокровищем. Так было тогда, и так происходит сейчас. Просто женская энергия отлична от мужской, и в чём-то более сильна.
Мы вернулись в машину и продолжили путь. Я всё расспрашивала у Гаяра о культуре волшебства, и мужчина охотно рассказывал, а когда тёмная полоса дороги стала светлеть от песка, спохватилась:
– Куда мы теперь?
– В ещё одно особое место, куда простых туристов не пускают.
– А как это место называется?
– Рушат Хамди-ир, Луна в облаках. Так у нас говорят о красивых, но скромных женщинах, прелесть которых сияет, даже когда сокрыта под одеждой и за строгой причёской. Всё самое главное – в глазах, в линии губ и улыбке, в том, как женщина двигается и говорит. Это место издалека кажется лишь скалой, коих здесь полно, но, сняв его одежды, обнажив всю его прелесть, ты никогда уже не забудешь бездонный взгляд синих озёр.
Я посмотрела на мужчину, на губах которого снова играла задумчивая улыбка.
– Хотела бы я, чтобы у меня были синие глаза.
– Как я уже сказал, твоя весна прекрасна, Мила. Не нужны тебе синие.
– Рада, что ты так думаешь.
Я не стала говорить, что причина нелюбви к собственным глазам крылась в том, что они мне достались от папы. Вряд ли Гаяр, выросший в любви и взаимопонимании, понял бы, как мне не хватало отцовской заботы, и как я ждала его появления, и как сильно разочаровалась, когда мы, наконец, увиделись.
Мы остановились пообедать в придорожном кафе, а всего через полтора часа после обеда достигли места назначения. Я издалека увидела ничем не примечательные горы, и всё представляла, что за красоту они скрывают.
– Здесь и отель есть, – сказал Гаяр. – Если хочешь, там переночуем.