– Знаю, – весело отозвался Гаяр. – И прошу прощения.
Пока они по-туарски обсуждали какие-то свои вопросы, я осматривалась. В комнате были высокие округлые окна, бежевый каменный пол, лаконичная кованая мебель и много ярких акцентов: ковры, подушки на диванах и на каждом стуле, вазы и свечи. Было видно, что все эти вещи любят и о них заботятся, и мне вдруг стало спокойно. Когда мы вчетвером сели за стол, я даже могла поддерживать разговор, хотя в основном говорили Гаяр и хозяева.
Кормили в замке много и вкусно, что не могло не радовать. Дома над моим обжорством всегда потешались, а здесь хвалили. Правда, и порции были небольшие, и блюда хорошо сочетались, так что ни изжогу, ни тяжесть я не заработала.
– Я покажу вашу комнату, – сказала Кайлир, когда мы встали из-за стола. – А потом можете погулять. Ты же хочешь снова увидеть Завоевателя, Гаяр?
– Непременно.
Я не стала спрашивать, о ком речь, просто последовала за хозяйкой. Конечно, мне было любопытно, откуда Гаяр так хорошо знает этих явно непростых людей, но и его семья наверняка простой не была.
Нам выделили большую голубую спальню в одной из башен. В этой комнате было прекрасно всё: и расшитые серебристо-синие портьеры, и подоконники-диваны, на которых можно было читать, глядя в окно, и высокая постель с горой разномастных подушек. Хозяйка улыбнулась нам и вышла, прикрыв дверь, а я повернулась к моему проводнику, телохранителю и много кому ещё:
– Почему ты не сказал, что мы останемся ночевать? И кто эти люди – твои друзья, родственники? Я думала, здесь живёт один-единственный отшельник, похожий на древнего колдуна…
– Сюрприз, – отозвался Гаяр с усмешкой. – Никакого тёмного колдовства, и Агру – вовсе не отшельник. Он – негласный правитель Туарской магии, превосходящий в могуществе известного всему миру короля Туара. Скажем так, Агру не лезет в политику. Он – стратег, а Шаббер, которого ты видишь по телевизору – тактик. Мой дед ведёт давнюю дружбу с Агру, вот и все дела. А бабушка училась вместе с Кайлир, и они до сих пор поддерживают общение.
– Ладно. Поняла. Получается, ты меня сейчас представил королевскому семейству? – Гаяр кивнул, и я села на кресло. – Подожди-подожди. В голове не уложилось. Почему же нам упорно говорят, что остров Борох – аномальное место, и сюда лучше не соваться?
– Потому что сюда и правда запрещено соваться, – улыбнулся Гаяр. – Даже воды эти считаются заповедными. Туристов пускают только до стены – её край видно из окна. Вся остальная территория закрыта для посещений.
– Ты бы хоть предупредил… – пробормотала я растерянно.
– Чтобы испортить сюрприз? – Он мягко обнял меня. – Не переживай, мне и моим друзьям всегда здесь рады.
– Но что они обо мне подумают? – нахмурилась я. – Если эти люди давно тебя знают, они понимают, что мы отнюдь не муж и жена, даже не жених и невеста…
Гаяр внимательно посмотрел мне в глаза.
– Ни одну женщину я не приводил сюда прежде, Мила. Они поняли, что ты для меня важна.
– Правда?
– Конечно. Разве я на лжеца похож?
Я отрицательно мотнула головой и потёрла глаза.
– Много неожиданностей, господин гид.
– А ты расслабься, как на сеансе массажа, и просто наслаждайся. Пойдём лошадей смотреть?
– Да, – ответила я, начиная подозревать, что попала в сон.
Мы покинули комнату и спустились вниз, а затем без какого-либо сопровождения пошли к находящемуся в стороне серому сооружению, издалека напоминающему теннисный корт. Однако это и была конюшня, и вскоре я увидела бескрайний загон, где бродило несколько редкой красоты коней. Они все были разной степени серыми – от светло-серебряных до стальных, и всего один – сахарно-белый.
– Завоеватель, – улыбнулся Гаяр. – А вон там его супруга и дети.
Нет, он был не один такой белый. Один из жеребят тоже походил на весёлый снежный комочек. Второй был серебряным, как и мама – без единого пятнышка, с шёлковой гривой и голубыми глазами.
– Небесные кони Бороха, – сказал Гаяр. – Их разводят только на этом острове уже много десятилетий.
– Они прекрасны.
– Хочешь погладить?
– А можно?
Гаяр кивнул, и мы подошли к загону. Затаив дыхание, я протянула руку сквозь изгородь, и ко мне тотчас устремилась одна из серебряных кобыл. Гаяр незаметно сунул мне во вторую руку какое-то лакомство, и я тотчас дала его лошади.
– Она как будто атласная! Нет, натурально шёлковая… ох, боже, какая красота!
Я не сразу поняла, что у серебряной кобылы оранжевые глаза, и к тому же оранжевые ресницы! А вот у другой, подошедшей спустя минуту, они были голубыми.