– Уходи прочь! Не трогай меня! – хрипло завопила я. – Нет!..
Одна из лап вытянулась, словно была телескопической, и он сцапал меня за руку. Я попыталась ударить его, била обеими ногами безо всякой жалости по корпусу и головам, но чудище было слишком твёрдым и как будто не чувствовало боли. Ноги мои оторвались от земли, и в плече что-то хрустнуло.
– Отпусти меня, тварь!
– Ли-и-идла! – протяжно выдохнул монстр, и в разверзнувшейся пасти я увидела ещё одна голову.
У меня не было сил плакать, но я продолжала бить его, пока он зубами не сорвал с меня сапог. Следующей на очереди была нога в одном лишь носке, и я заорала из последних сил:
– Гаяр! Гаяр!!! На помощь!..
Машина появилась из белой пелены внезапно, и едва не зацепила монстра крылом. Он тотчас отбросил меня в сторону, и хотя я ахнула от боли, приземлившись на бок и ударившись головой, но сознание не потеряла.
Из автомобиля выскочили трое: Гаяр, Ашри и, кажется, Сурам. Всё, что происходило дальше, я не забуду до самой смерти. Первым в бой ринулся армор, в руках которого блестели два странного вида кинжала. Мужчина умудрился вонзить каждый из них в верхнюю и нижнюю головы твари, и ловко отпрыгнул прочь, когда монстр попытался вцепиться в него острыми зубами третьей башки. Ашри и не думал убегать, он приземлился в нескольких шагах от пронзительно вопящего паука, и вдруг ударил по земле, вызывая сияющую синюю волну, что охватила всех нас плотным облаком. Одновременно Гаяр выставил вперёд ладони, и с них слетело нечто, похожее на рой острых игл, а третий, Сурам, которого я всё-таки узнала по рыжеватым волосам, рванул в сторону, оттолкнулся от воздуха – и взмыл над головой монстра, пробивая в пространстве чёрную гудящую дыру… Иглы врезались в тело чудища и как будто парализовали его, но он всё равно успел достать Сурама и отшвырнуть его прямо на капот машины.
И снова в бой вступил Ашри. Оружие ему больше не понадобилось, он действовал голыми руками. Мотающуюся внизу голову он вырвал с корнем, бросая в тёмноту дыры, одну из верхних, поражённую кинжалом, расщепил на мельчайшие частицы, а потом вдруг вспыхнул серебряным пламенем и влепёшил монстра в асфальт невероятным ударом кулака. И пока тот пытался вылезти, Гаяр кинул Ашри длинный меч, которым мужчина снёс монстру две оставшиеся головы.
– Чар ши дах! – крикнул Сурам.
Ашри вытянул руку, и, сжав в ладони сияющий синий шар, метнул его затем в останки твари. Гаяр полоснул по пространству сеткой из белых призрачных нитей, и я вжала голову в плечи, боясь, что мне её ими отрубит. Чёрная прореха начала засасывать куски монстра, а затем и всё остальное. Я тоже взмыла было вверх – уже без второго сапога и шарфа, но Гаяр прыгнул и перехватил меня в воздухе, чтобы шлёпнуться обратно на землю плашмя. Не знаю, как он умудрился не потерять сознание от этого удара, я ведь упала на него сверху, как на подушку. И хотя головой я не ударялась, а, видимо, достигла своего предела: по телу разлилась слабость, руки обмякли, и перед глазами разлилась чернота…
В себя я пришла от взволнованных голосов, говорящих на туарском, и первым увидела Гаяра, который гладил меня по щеке.
– Так, так, милая! Сурам, воды дай.
Голова раскалывалась, и было трудно дышать. По-прежнему ледяные ноги потеряли всякую чувствительность, а вот рёбра болели жутко.
– Мой… майонез… где?
– Кажется, это всё-таки сотрясение, – сказал Гаяр. – Не шевелись.
– Уколов не боишься? – склонился надо мной Ашри.
Его улыбка успокаивала, и я отозвалась севшим голосом:
– Уже нет.
– Ты умница, – сказал Гаяр, мягко приподнимая мою голову. – Просто молодчина.
Сурам подал бутылку, и я сделала несколько жадных глотков.
– Монстр…
– Его нет, – сказал Ашри. – Тебе больше ничто не угрожает.
Гаяр поднял меня на руки со всей осторожностью, а я просипела:
– Не знаете, он… сапог мой… сожрал?
– Скорее всего, – ответил Гаяр, укладывая меня в тёплый салон на заднее сиденье. – Пальто сейчас снимем. Вот так, потихоньку. Здесь больно? А здесь? Понятно, детка. Ашри, давай.