– Переломов нет, но рёбра ушиблены. Синяк большой будет. Сотрясения удалось избежать, но я рекомендую тебе пару дней соблюдать постельный режим. Что начёт плеча…
Серьёзных травм не было, но из-за того, что всё болело понемногу, я чувствовала себя попавшей под поезд. Да и ночь подходила к концу – бессонная, безумная, и у меня слипались глаза.
– Я вколю обезболивающее, – сказал Мэрши. – И дам тебе таблетки и специальные накладки. Положи их дома в холодильник, и прикладывай к ушибам.
– По анализам всё хорошо, – сказала Олара. – Тебе главное больше отдыхать – и от магии тоже.
– Большое вам спасибо!
После укола я оделась и встала на ноги – было почти терпимо.
– Полагаю, уже можно позвать Гаяра, – улыбнулась Олара.
– Да, пожалуйста. Ещё раз благодарю вас за помощь! Сколько я должна за приём?
– Ну, что ты, Мила! – улыбнулся Мэрши. – Ты ведь из «Оазиса», всё лечение за счёт руководства.
Я покраснела, но решила не спорить. А тут ещё вошёл хмурый Гаяр, и я села обратно на каталку под его строгим взглядом.
– Ну, что?
– Ничего серьёзного. Все рекомендации и лекарства я дал. Главное – это покой. Хотя бы пару дней.
– Понятно. Спасибо, Мэрш, спасибо, Оли. Я могу теперь взять Милу на руки?
– Да, только осторожно.
Я сама потянулась к нему, и почувствовала, как мужчина облегчённо выдохнул.
– Слава богу, котёнок, – тихо сказал он.
Мы попрощались с докторами и покинули кабинет. Закрыв глаза, я прижалась щекой к груди Гаяра. Мне было хорошо и сонно.
– У меня поживёшь, – сказал мужчина. – Пока я не найду тварь, повинную в твоей боли.
– Он назвался Тунуром.
– Ага. И сбежал, как последний трус, чтобы с нами не пересекаться. Никчёмный кусок дерьма!
– Гаяр…
– Что?
– Мне домой надо. За обувью. И ещё там еда испортится.
– Заедем, не проблема.
– А где ребята?
– Разъехались по домам, и просили передать тебе пожелания о скорейшем выздоровлении.
– Спасибо! Мне бы очень хотелось как-то, помимо слов, всех вас отблагодарить…
– Ты странная, Мила, – нахмурился он, сажая меня в машину. – В случившемся ведь нет твоей вины.
– Но и они не обязаны были рисковать жизнью!
– Мы как братья, всегда заодно. Где я, там и они. Поверь, ребята готовы к любому бою. – Он сел на водительское место и устало потёр лоб. – Я сожалею, что втянул тебя в это. Теперь-то ты сто раз подумаешь, соглашаться ли на работу, пусть даже высоко оплачиваемую.
– Он угрожал моей семье, Гаяр, – отозвалась я. – Маме и тёте. Прошу, скажи, что это было сказано лишь для того, чтобы вынудить меня с ним поехать!
– Именно. Он ведь прекрасно понимает, что твои родные ни о чём не осведомлены. – Мы отъехали, и мужчина продолжил: – Клянусь, они не пострадают, но ты должна подробно рассказать мне, о чём вы говорили с Тунуром.
– Хорошо.
Теперь мне было не до того, чтобы мирно дремать – я старалась не упустить ни единой детали. Даже выражение лица Тунура вспомнила, и подробно описала его компаньонов.
– Ты не дала ему того, на что он рассчитывал, – заключил Гаяр. – Ни единой надежды. Откуда в тебе эта стойкость, малышка? Что ты берегла?
– Нас, – ответила я коротко. – Всё, что было, это наши личные воспоминания. К тому же мне казалось, что, узнай он о моей способности видеть магию – и забрал бы с собой.
– Вряд ли, хотя для тальмийки этот дар действительно редок. Тэттиков у него хватает, правда, ты весьма необычна.
– Чем?
– Хотя бы тем, что привлекла внимание тарпуна, а он реагирует только на очень сильные энергии. Вот об этом, кстати, лучше никому никогда не говорить.
– Поняла. Ты, наверное, сочтёшь меня сумасшедшей, но я планирую всё-таки согласиться на твоё предложение…
Гаяр невесело рассмеялся.
– Вот я и говорю: странная, смелая. Давай об этом потом, ладно? Тебе сейчас нужно поесть и отдыхать.
– Время шесть утра, – сказала я. – Наверное, лучше уже не ложиться.
– Нет, поспать нужно обязательно, сон исцеляет лучше любого лекарства.
Я не стала спорить. Когда мы подъехали к моему дому, Гаяр велел оставаться в машине, а сам поднялся в квартиру и вернулся с едой.
– Кажется, ничего не испортилось. По крайней мере, пахнет изумительно. Ещё я захватил твоего друга, а то что он там будет сидеть в одиночестве несколько дней?
Впервые за весь длинный и непростой день у меня запрыгали губы.