Красивые мелодии убаюкивали, бороться со сном становилось всё сложнее, но я продолжала думать, и от собственных мыслей уставала. Всё-таки как можно было назвать наши чувства? И чем эти отношения могли закончиться? Глаза слипались, тело стало наполненным и тяжёлым, и через несколько минут меня просто выключило...
Я почувствовала, как Гаяр поднял меня на руки, и разлепила веки.
– Что?
– Три часа ночи, а ты ещё не в постели! Неужели на кресле удобнее?
Я обняла его за шею и поцеловала в прохладную щёку.
– Ты где был?
– На балконе. На холоде мне лучше думается.
Он уложил меня, лёг рядом и склонился поцеловать.
– Подожди, что-то не так! – спохватилась я. – У тебя бороды нет!
Гаяр негромко рассмеялся.
– Иногда я от неё избавляюсь, но не переживай, она уже завтра покажется.
– А я не переживаю. И так и так хорошо.
Мужчина коснулся губами моей щеки.
– Пора отдыхать.
– Как скажешь.
Гаяр провёл пальцем по кружеву на лифе.
– Ты будешь спать в этом?
– Нет.
– Дать пижаму?
– Нет, – отозвалась я.
Его губы тронула лёгкая улыбка.
– Мне тебя раздеть?
– Да.
Тело было таким расслабленным, что с легкостью поддавалось его рукам. А когда Гаяр вдруг лёг сверху, накрывая меня собой, я догадалась, что это сон, хотя и очень похожий на реальность.
– От тебя пахнет розами и абрикосом. Ты такая тёплая, разомлевшая… а кожа на вкус… – Он провёл губами по моей шее. – Медовая. И волосы словно золотая канитель.
– Если всё так, и я нравлюсь тебе, поцелуй меня как в нашу последнюю ночь в замке, – попросила я. – Чтобы я потом долго вспоминала этот сон.
Мужчина рассмеялся.
– Ты очень устала, раз не можешь отличить реальность от сновидения. Но я тебя, конечно, поцелую.
Его губы касались моих легко, дразняще, а руки настойчиво ласкали голое тело. Я уже начинала сомневаться, что сплю, но решила, что терять нечего, и дотянулась ладонью до трусов Гаяра.
– Полегче, милая, – выдохнул он. – Я ведь едва сдерживаюсь.
Прежде это заставило бы меня убрать руку, но сегодня, в эту ночь, всё должно было решиться – по-настоящему или только в грёзах. Помогая себе ногами, я стянула с мужчины бёлье, и сразу почувствовала, что меня ждёт.
– М… он ещё больше будет?
– Если ты не уберёшь свои нежные пальчики – обязательно.
Я тихо рассмеялась и пощекотала его дрожащую плоть.
– Не боюсь.
– Очень даже зря, милая. Тебе совершенно точно будет больно.
– Я умею терпеть.
– Зато я – нет. Особенно чужую боль.
– Пожалуйста, – не осознавая его слов, взмолилась я. – Мне и сейчас больно, Гаяр. Мне нужен ты. Я хочу тебя целиком! Не могу больше подавлять этот голод!
– А не пожалеешь?
– Нет, нет! Прошу тебя, сделай это!
Он взял мои руки и завёл их наверх, прижимая к простыням, а потом перехватил оба запястья одной ладонью. Поцеловал меня, погладил по животу, опустил руку ниже… Я замерла, предчувствуя и боясь важной развязки, и крепко зажмурилась, сдерживая рвущийся наружу крик: это был отнюдь не сон.
– Потерпи ещё немного, малышка.
Я всё-таки вскрикнула и тотчас прикусила губы, боясь, что Гаяр отступит. Пусть это и оказалось больнее, чем я думала, но у меня не возникло желания мужчину оттолкнуть.
– Прости, милая.
– Всё нормально, – отозвалась я, старясь дышать глубже. – Мне уже немного… М, легче.
– Это потому что я не шевелюсь.
Он освободил мои руки и перекатился на спину, а потом, не выпуская из объятий, сел.
– Потихоньку. Ты можешь сама контролировать боль. – Он взял меня за пояс и поднял, а потом начал медленно опускать. – Вот сейчас уже напряглась. Попробуй сама, малышка.
Я крепко сжала его плечи и попробовала двигаться, как он говорил, но это было сложно – всё ещё неприятно, непривычно, странно…
– У меня ноги дрожат… Прости. Не могу.
– Не переживай. Я помогу. Главное – начать.
Я попыталась улыбнуться, но вышло неуклюже.
– Смущаешься, – сразу понял Гаяр.
– Да.
– Потому что далеко не всегда первая близость приятна, милая. Тем более с таким, как я.
– С таким, как у тебя, ты хотел сказать.
Гаяр мягко рассмеялся.
– Именно. Но я обещаю, что ты получишь удовольствие, пусть даже придётся очень сильно для этого постараться.
Он погладил мои бёдра, нежно смял поясницу, пощекотал затылок, а затем поцеловал в губы. Чувство наполненности уже не казалось таким уж неприятным, но я по-прежнему не могла решиться на нужные движения. Гаяр сам приподнял меня, и осторожно, не спеша, опустил, и я спрятала лицо у него на плече. Чувства были противоречивыми, но всё более сладкими. Я медленно двинула бёдрами, выдохнула и мгновенно оказалась повалена на спину. Так мне было удобнее, и, когда мужчина поцеловал меня в шею, я наконец-то смогла отпустить остатки боли.