– Отлично. А теперь покажи мне наряды!
Ему было любопытно всё: как я шью, какими нитками, из каких тканей. Он рассматривал выкройки, изучал эскизы, а потом вдруг сказал, что готов быть моделью.
– А то что это у тебя только женская одежда? Для такой красавицы, – и он подмигнул манекену, – нужен достойный партнёр!
Я рассмеялась, и через полторы недели, когда уже улёгся снег, у меня был готов ещё и мужской костюм. Правда, с ним хлопот было больше, чем с платьями, зато на Гаяра он в итоге сел превосходно, и мужчина пошутил, что теперь будет заказывать одежду только у меня.
– Думаю, ты одна знаешь все-все мои размеры, – усмехнулся он, а я покраснела.
– Это так. Как и ты мои…
Гаяр склонился и шепнул мне что-то на туарском. Я уже лучше знала его язык, но по-прежнему не понимала многих слов. Разобрала только, что нравлюсь ему целиком.
– Анора обещала в субботу приехать. Какое время лучше выбрать?
– Вечер. И я думаю, нам самим нужно за ней съездить и привезти. Ты заодно покажешь свою коллекцию.
– Малую часть. Я планирую хотя бы пятнадцать нарядов. Не знаю, что именно буду делать с ними дальше – продавать или просто показывать… Но хочу поделиться своим видением.
– И найти поддержку, – сказал Гаяр. – Но для этого тебе нужен штаб близких друзей, которые всегда поддержат. Поверь, я знаю, каково начинать что-то с нуля. Когда создавал Оазис, я и не надеялся, что Ашри и Сурам последуют за мной в Тальмию. Но они решились, а чуть позже и Мадир присоединился. Теперь нас несколько десятков, и, признаюсь, я горжусь собой.
– Разве это плохо? Ты создал нечто уникальное, значимое, необходимое! Тебе есть, чем гордиться, Гаяр.
– А я уверен, что твоя мама будет гордиться тобой. Наряды – шикарные. Ты не думала о том, чтобы пригласить Миру, Таррэт и Кэс для примерок?
– Это прекрасная идея! У нас у всех разный рост и тип фигур, было бы здорово! Я позвоню им.
– Отлично.
Единственным, что меня немного печалило, было быстро летящее время. Я пыталась ухватиться за чудные мгновения, но они, будто дразнясь, бежали всё стремительнее. Настала суббота, и мы встретились с Анорой. Поначалу настороженно отнёсшаяся с Гаяру, вскоре она оттаяла и стала собой: открытой, общительной и весёлой. Ей хотелось знать всё, но про свою магию я так не рассказала. Мы пили чай, рассуждали о моде, а Гаяр посмеивался, подавая одну за другой сладости. Он в разговоре тоже участвовал, и был в особом шутливом настроении, которое я обожала.
– Я подвезу вас до дома, Анора, – сказал мужчина, когда тётя уже не могла ни есть, ни говорить.
– Можно на «ты», – улыбнулась она.
– Можно, если ты не против, – усмехнулся мужчина.
– И я еду с вами! Люблю по ночному городу кататься.
У всех троих было прекрасное настроение. Его немного подпортил инспектор, остановивший нас на проспекте Тартски, но после короткого диалога служитель порядка нас отпустил.
– Ты дал взятку? – улыбнулась Анора.
– Нет. Я воспользовался своим природным обаянием и сказал, что везу домой прекрасных дам. Да он бы ничего мне и не предъявил, так, обычная проверка документов.
Вскоре мы простились с Анорой у подъезда. Гаяр хотел довести её прямо до двери, но тётя убедила его не волноваться.
– Увидите загоревшееся окошко, и можете спокойно ехать домой. И, кстати, я намерена похвастаться тобой перед сестрой, Гаяр. Спасибо за прекрасный, душевный вечер!
Мужчина сжал её руку и ответил по-туарски:
– Дарр омрэш.
Это означало «Всегда рад», и Анора, улыбнувшись, скрылась за дверью.
– Хочешь покататься? – предложил мужчина, когда мы вернулись в машину.
– Очень. Ты тоже видишь, какое сегодня яркое небо? Тёмный перламутр и звёзды золотые! Ой, а там что?
Я даже рот открыла, потому что на небе спокойно, будто так и должно быть, сияла ещё одна планета, закрывшая привычную белую луну. Чужестранка была синей, но из-за обилия звёзд отливала нежно-жёлтым светом, к тому же у неё были светлые дрожащие кольца.
– Ничего себе… – пробормотала я.
– В морозные дни часто бывает видно небеса иных миров, – сказал Гаяр. – Потому что наше небо – одно огромное окно.
– Благодаря волшебству?
– Да. Но видеть эту красоту могут только избранные.
– Тайворы и тэттики?
– Порой арморы и кликсы тоже. Всё зависит от восприимчивости души. Иногда и обычные люди видят магию, но старательно её отрицают, называя мистикой, сверхъестественным или аномалией. – Он улыбнулся. – Было в нашей практике одно интересное дело: вызволяли из психушки парня тальмийца, который тоже был тэттиком. Пожалуй, этот случай можно назвать самым сложным, потому что убедить тальмийских докторов, что они ошибаются – всё равно что Великую пустыню пешкой перейти.