Он подпёр рукой щёку и с улыбкой посмотрел на меня – странно, волнующе.
– Чего ты хочешь от меня, Гаяр? – нахмурилась я.
– Твоего общества. Туары ценят физическую близость, но умеют наслаждаться и просто разговорами, прогулками, едой, музыкой. Для меня женщина – не только красивое тело. Я вижу красоту ума, яркость души, силу сердца. Вот что ценно, вот что привлекательно.
– Ладно, допустим, – недоверчиво отозвалась я. – А если красота души вдруг перестанет тебя привлекать и захочется большего?
– Тогда мы снова сядем на диван и спокойно это обсудим.
Что-то подсказывало мне, что Гаяр прямо скажет о любом своём намерении, и я почувствовала усталость.
– Хорошо. Договорились.
Мы одновременно встали, и он протянул мне руку – на сей раз для пожатия.
– Значит, не передумала?
– Нет. Увидимся утром.
Мужчина кивнул и через пару минут покинул мою комнату, а я в который раз собрала чемодан и отправилась в постель, думая о том, что предстоит.
Сон мой был быстрым и спокойным. Я опередила будильник на несколько минут, умылась, перекусила, надела лёгкий струящийся комбинезон и отправилась сначала к подругам, а затем к администратору – предполагаемая поездка нарушила наши общие планы. Деньги за номер мне вернули без проблем, а вот девчонки открыто называли сумасшедшей, хотя сами же собирались идти в клуб «клеить» богатых туаров.
Тут следовало кое-что пояснить. Дело в том, что в Туаре одаривать женщину было обычным делом. Можно было познакомиться с мужчиной, всего лишь пообедать с ним, и на следующий день получить ни к чему не обязывающий сюрприз-благодарность: духи, косметику, цветы или даже украшение – правда, простое. Потанцевав с туаром, уделив ему время, было в порядке вещей ожидать от него приглашения в ресторан, где мужчина всегда всё сам оплачивал. И опасности в таких встречах не было, только если ты действительно мужчине не понравилась. В этом случае он бы не оставил девушку до тех пор, пока та не дала своё согласие на брак. Я знала случаи, когда для завоевания в ход шло всё: песни под дверью, дорогие салонные процедуры, путешествия, и даже неожиданное знакомство с родителями. Представив, как Гаяр вдруг придёт к нам в ателье, я не смогла сдержать смеха. Тётя точно будет в шоке, ну а мама… Она как всегда сделает вид, что это её не заботит.
– Ты ведь поэтому согласилась, да? Ну, признайся, ты хочешь браслетик или колечко! – настаивала Ирма.
– Неправда. Ты знаешь прекрасно, что я не ради подарков согласилась. Просто мне понравилось общаться с ним, и я действительно хочу увидеть красоты Туара. Мне кажется, Гаяр – отличный гид.
– А обычного гида тебе мало! – рассмеялась Лана. – Ладно уж, отрывайся. Только пиши нам дважды в день.
– Обещаю. Вы тоже берегите себя.
Я заспешила к выходу, и уже на ступенях столкнулась с Гаяром.
– Так, и зачем же ты сама тащишь чемодан?
– Да ничего страшного, он не…
Мужчина забрал у меня вещи, оставив только маленький рюкзачок.
– Не понимаю я тальмийцев. Сколько раз видел: женщина тяжеленные пакеты прёт, а помочь ни одного мужика не нашлось.
– Это называется равноправием.
– Скудоумие это. Как женское, так и мужское. Отсутствие правильного воспитания. Дамы хотят независимости, мужчины отрекаются от собственной силы. Вот скажи, ты почувствовала себя оскорблённой, оставшись без чемодана? Я как-то унижаю твои права? Это лишь проявление уважения. В природе самец из кожи вон будет лезть, только бы завоевать девчонку. А у людей всё наперекосяк пошло…
– Тебе нравится ухаживать, а кого-то это достало.
– Да они и не начинали! – фыркнул Гаяр. – Видел я тальмийских мужчин – грудь колесом, чуть что, перья дыбом, а как женщине место в метро уступить – глазки сразу в пол и прикидываются неживыми.
Я рассмеялась.
– Вообще-то ты прав, но меня это не обижает. Да и не все такие.
– Не все, – кивнул мужчина. – Но большинство. Хотя я почти всегда на машине, порой всё-таки любуюсь на гордо восседающих самцов с широко раздвинутыми ногами.
– Неужели сам не раздвигаешь?
– Так я и не сижу никогда в автобусах, а если и сажусь, чаще всего место уступаю – мне это по нраву, и женщинам приятно. Правда, сейчас можно нарваться на бой-баб, которых это оскорбляет, но я не настаиваю. Если вижу, что она злобно вращает глазами – извиняюсь и ухожу.
Он, конечно, шутил, но и говорил правду. Женщины решили начать войну за свободу, вот только заранее проиграли, потому что таких, как Гаяр, было невозможно победить. А вот с петухами сражаться – запросто.