– Я люблю свою семью! – резко ответила женщина. – Ты в число моих близких не входишь.
– Знаю, – ответил мужчина, и в его голосе не было обиды. – Ты решила, что можешь мной воспользоваться, изобразив былую привязанность, а, когда не вышло, позвала подмогу. Зря.
– Зря ты так самонадеян, – парировала Алима. – Ты всегда таким был, Гай. Что могут твои друзья против могущественных кланов Юга и Севера?
– А я с ними не враждую, – отозвался мужчина спокойно. – А вот оршуисты – те ещё мрази. Странно, что твой благоверный решил к ним примкнуть. – Мне показалось, что он усмехнулся. – Ты совсем забыла, как хорошо я умею читать людей. На самом деле тебе страшно – за себя и за детей. Но пойти против воли Гутарма ты не можешь, ведь сама себя загнала в ловушку. Это в который раз доказывает, что тогда ты сделала неверный выбор.
– И что бы было, останься я с тобой? – всё также резко отозвалась женщина. – Сидела бы сейчас в этой промёрзшей Тальмии, ждала тебя допоздна, не зная, вернёшься ли? Гаяр, ты усыхаешь! Магия коварна, тебе ли не знать? Ты же понимаешь, что долго так не протянешь! Или, может, будешь и дальше строить из себя всемогущего?
– Буду, пока есть силы. Это не твоё дело.
Некоторое время они молчали, и я не знала, показаться или уйти.
– Ты послушаешься Гутарма, – не выдержала молчания Гулима.
– Он твой муж, вот ты его и слушай.
– Мне не до шуток!
– Зато мне шибко весело на протяжении недели слушать вашу ересь! – повысил голос Гаяр. – Будто у меня других дел нет! Я сделаю, как решил – и точка!
Раздался стук в дверь, и я не придумала ничего лучше, чем юркнуть в шкаф. Гаяр прошёл мимо, затем с кем-то вернулся на кухню. Судя по всему, их было трое, и я, едва дыша, приоткрыла шкаф… В зеркало напротив всё было хорошо видно, и мне повезло, что Гаяр стоял лицом к коридору, а остальные – спинами. Алима оказалась по левую руку самого высокого мужчины, и вскоре стало понятно, что это и есть её муж. К сожалению, теперь они говорили на туарском, но и так было понятно – Гаяру дают последний шанс.
Сердце моё металось, в висках пульсировало отчаянное напряжение. Ну как же ему помочь?.. Я краем глаза приметила движение – на мужчину направили пистолет, не иначе! Спасительная мысль сбила мне дыхание: парализатор! Гаяр показывал мне его в один из дней, и именно в этот шкаф потом убрал.
Я огляделась, а затем протянула руку и достала металлическую коробку. По сути, это было настоящее оружие, способное отключить человека, но не нанести ему серьёзных повреждений. Из побочных эффектов оставалась лишь головная боль, ну, и те ушибы, который враг получал, падая, как подкошенный. Я осторожно выбралась из шкафа, прижалась к стене и сняла предохранитель…
– Не будь идиотом! – сказал мужской голос по-туарски. – Шегра мер! Ты всё равно сдашься!
– Пустая болтовня, – лениво, без признаков страха, ответил Гаяр. – Шли бы вы колдушей гонять отсюда!
– Твоё упрямство приведёт к трагедии, Дэй. Если ты добровольно не принимаешь наши условия – время действовать жёстче…
– Руки вверх!
Судя по лицам собравшихся, моего появления никто не ждал. В том числе Гаяр. Но его губы дрожали, словно мужчина едва сдерживал смех, а вот туары все как один напряглись, Гулима даже побледнела. Гутарм опустил пистолет, и было видно, что он опасается, что пальцы мои дрогнут. Видимо, я всё-таки непростое оружие взяла в руки.
– Милая, дай-ка мне сюда эту штуку, – спокойно сказал Гаяр.
– Не беспокойся, я умею стрелять! – уверенно отозвалась я. – Дедушка научил. Правда, из ружья, и по движущимся целям.
– Что же, тогда иди сюда, моя спасительница, – всё-таки улыбнулся Гаяр, и я, пятясь, чтобы не поворачиваться спиной к врагам, встала возле него. – Ты откуда взялась?
– Из шкафа.
Гаяр едва слышно рассмеялся.
– Понятно. Гутарм, вы же понимаете, что всё кончено? Если Мила, не дай бог, нажмёт на курок…
– Вы пожалеете, – процедил мужчина. – Оба!
– Вряд ли.
Входная дверь громыхнула, голоса разорвали сгустившуюся тишину, и вскоре на кухне было полно людей, большую часть которых я видела на празднике. Среди них был и Мадир.