– У меня есть теория насчёт этого места, – сказал Гаяр после того, как мы обследовали черноту. – Полагаю, там находится не пустота, а концентрированная энергия времени, столь мощная, что ни мне, ни Агру, ни кому-либо ещё с ней не справиться. Но если бы кто-то смог, полагаю, он стал бы первым человеком, способным изменить предначертанность судеб.
– Но какой ценой? – отозвалась я.
– Это уже другой вопрос. Но я уверен, что уходившие внутрь люди не умерли, просто попали в иное измерение и предпочли там остаться. А нам теперь главное сокрыть проход от чужих глаз.
Собственно, из-за этого мы и задержались в лагере на два дня, и за это время Гаяр немного успокоился. Моя выходка сильно его рассердила, пусть даже благодаря этому безумному рывку и удалось спасти всех до единого пленников.
– Ты могла упасть и свернуть шею, – повторял Гаяр, с силой поглаживая мою руку. – Могла быть поймана. Могла не успеть выбраться из зоны до того, как мы закрыли дверь… Мила, я всё ещё хочу тебя выпороть!
– Понимаю. Давай отложим сие действие до Тальмии? Или, может, ты придумаешь иное наказание?
Гаяр не мог не улыбнуться.
– Об этом не проси. Я уже начинаю жалеть о том, как вёл себя тогда.
– Не жалей. Ты же не сделал мне больно.
– Но я мог, милая. Мог.
Он вздохнул и продолжил собирать вещи: после обеда мы должны были двинуться в обратный путь.
– Напоследок глянем, как там защита у Дыры. Хотя вряд ли сюда сунется какой-нибудь сумасшедший, – добавил мужчина с улыбкой.
– Осторожность не помешает, – улыбнулась в ответ я. – Мне можно с тобой?
– Конечно, моя верная помощница!
Мы сдули и сложили матрас, собрали палатку, где ночевали.
– Мы в Белый лес, – махнул Гаяр Ашри, и мужчина кивнул.
– Вы там осторожнее, колдушей полно по округе бродит.
– Не беспокойся, – усмехнулся Гаяр. – Мила больше не будет геройствовать.
Ашри широко улыбнулся, а я покраснела. Теперь меня иначе как героиней в лагере не звали.
До нужного места было от силы десять минут, и мы не торопились. Освобождённая от аномалии земля снова дышала, и я видела средь травы призрачные голубые цветы. А ещё лес стал пахнуть привычно: хвоей, корой и смолой, лишайником и мокрой листвой. Здесь, в Черногорье, тоже царствовала зима, но она была сдержанной – даже снег ещё не выпал, и было не холодно.
Мы внимательно оглядели территорию, что прежде была за границей сетей, сходили к Дыре, и на обратном пути остановились у края калы, глядя на океан.
– Вряд ли мы сюда когда-нибудь вернёмся, – сказал Гаяр задумчиво.
– Да, и мне жалко эти леса. Если бы не магия, что иссушает их, какими бы красивыми они могли быть! – Я оглянулась на мерцающую сеть: – Насколько велика должна быть сила, таящаяся в глубине гор, чтобы её приходилось держать столь громадным капканом!
– Сообщество магов Туара не уверено в том, что именно там прячется. Но, полагаю, оно и само не хотело бы выбраться в наш мир, а иначе, за столько лет, уже давно бы разрушило свои оковы.
– А как же Нечто?
– Оно просто хотело есть, – отозвался мужчина. – Полагаю, его можно сравнить со сторожевым псом. Одним из, – уточнил он, и меня передёрнуло.
– Мне жаль горы, но будет не жаль отсюда уехать. Я успела соскучиться по городу и по нашим добрым Тальмийским вершинам. Да и Новый год на носу!
Гаяр отошёл чуть в сторону, глядя вниз, на бурлящие воды.
– Новый год, да. Хороший праздник. В Туаре его весной отмечают. Знаешь, Мила…
– А?
Он как-то виновато улыбнулся, поправил волосы, падающие на лоб, и сказал:
– Я хотел поблагодарить тебя. За всё, что ты сделала. Ты удивительно храбрая женщина.
– Я стала такой благодаря тебе, Гаяр. И прости, что тогда наговорила чёрти чего. У тебя и правда было полно дел, и я толком не могла помочь.
– Ты помогла. – Он повернулся ко мне лицом. – Ты подарила мне гораздо больше, чем я заслуживал. Спасибо, милая. Ты…
Гаяр упал внезапно, словно нечто невидимое толкнуло его в грудь. Сперва я даже подумала, что это он так шутит, но потом бросилась к мужчине, едва дыша от ужаса: по его груди расплывалось огромное кровавое пятно.