Довольно скоро он поднаторел в искусстве владения ножом, весьма полезном в том квартале, где обитала их семья. С великой радостью Сюрикен бы продолжил свои упражнения на отцовом мече, но сначала был слишком мал, чтобы осмелиться просить дать ему оружие, а потом боялся выдать себя. Отец его был воином – наемником, но стал им вынужденно и занимался на своём посту не боевой подготовкой, а приобретением необходимого снаряжения и оружия. Своим наставником Сюрикен считал не его, а героя легенд Седои.
Этот Седои, если верить историям о нем, несмотря на знатное происхождение, вел жизнь простую и скромную, можно сказать, отшельническую: время, свободное от странствий и сражений он проводил в хижине, которую построил в горах.
Как следствие, Сюрикен, в подражание своему герою, выучился презирать богатство. Так было до сего дня. Но сегодня он с удивлением обнаружил в себе другого человека – человека, стремящегося к богатству. Тот человек сегодня нахально набавлял цену, торгуясь с Арсидием, а сейчас, когда Сюрикен томился бессонницей и досадой, тот, другой, шептал: «Землю есть буду, а богатым сделаюсь». При этом точного количества богатства в караванщиковой голове не определилось, но, по представлениям молодого человека, денег должно было хватить и на новый дом, и на хозяйство, и на женитьбу на женщине, которую он сам выберет.
Он стал прикидывать, каким способом достичь желаемого уровня состоятельности и свободы в самые короткие сроки, и убедился, что, не преступая законов, сделать этого не удастся. «Что ж, – решил новый человек в душе Сюрикена, – если закон, который должен приносить людям благо, на самом деле это благо отнимает, значит, плох закон и несправедлив. Значит, его можно нарушать без ущерба для собственной совести».
Обретение этой новой философии волшебным образом подействовало на Сюрикена: он тот час погрузился в безмятежный сон.
Утром он проснулся в хорошем расположении духа, от вчерашней угрюмости не осталось и следа. «Я построю для тебя дом на Широкой улице», - пообещал Сюрикен матери. Она засмеялась и только руками замахала: нечего блажить, если и удастся сыну когда-нибудь переселиться на Широкую улицу, в квартал, где живут богатые люди – зажиточные торговцы, владельцы больших мастерских и складов, так это будет еще не скоро, и в новый дом он приведет не ее, а молодую жену, а ей, матери, и тут век дожить можно, лишь бы у молодых всё хорошо было. По настроению сына она поняла, что на этот раз ему хорошо заплатят, и работа, кажется, не трудная – уедет ведь всего на неделю! Странный народ эти торговцы! Видимо, без проводника уже и за город ступить боятся.