1. Как всё начиналось
Итак, представьте, начало нулевых, мне чуть больше двадцати и у меня уже около десяти лет нет родины. Ну, то есть как нет - есть, конечно. Я даже, теоретически, могу туда съездить - если чудом накоплю денег. Но моя малая родина - часть другой страны. А моя большая родина - часть истории. Никто, никто (!) из русских, спрашивавших меня за эти десять лет, откуда я родом, не вспомнил о Севастополе как о городе русской славы, городе с русской историей, о действующей базе Черноморского флота и месте, где был крещён князь Владимир.
И я начинаю писать - в каких-то тетрадках, а после в завалявшихся дома бухгалтерских книжках, карандашом - историю про ... историю. Как она из жизни, из каждодневных событий, из печалей простых людей становится историей страны. Я ухожу далеко-далеко, в седую старину, в какое-то вымышленное древнее государство, но в его городах и приморских пейзажах чудятся мне возрожденные руины крымских крепостей и городов, крымские степи и побережья. И море, которое я не видела почти десять лет, снова заводит свою песню, и снова передо мной расцветают степные маки...
Соседка по комнате в общежитии, Таня, первая читательница этих опусов, спрашивает, как называется книжка. "Большая и толстая," - отвечаю я. Я тогда даже не представляю, что в "Свитках" будет три книги. А их главная героиня, Мана ещё не появилась на свет...
2. О жанре
С жанром, как всегда, всё неправильно, и в любом издательстве, библиотеке или на электронном книжном портале этот текст пролетает мимо большинства понятных читателю категорий:
- это не приключенческий роман - потому, что у героев нет квеста, они "приключаются" постольку, поскольку просто пытаются выжить (ну, некоторые, конечно, хотели бы при этом ещё и пожить хорошо);
- это не исторический роман - потому, что фигурируют полностью вымышленные локации, народы, государства, события. Соблюдена лишь условная культурная историчность, что-то такое древнее, условно от первого века до нашей эры до третьего века эры нашей. Где-то у тёплых морей;
- это не фэнтези-роман - потому, что там нет ничего магического, кроме символических обрядов, стилизованных под ритуалы древности, а тогда все обряды были религиозными и/или магическими: свадьба, похороны, лечение, изгнание злых духов перед любой работой и так далее. И все, как и сейчас, верили в гадания и предсказания. И мир романа, при всей его вымышленности, не исключает существования всей реальной Ойкумены того времени;
- это не роман про попаданцев - никто никуда во времени не перемещается (спойлер: наработки из "Свитков" потом действительно были использованы в рассказе в этом жанре, но эпоха и сюжет не связаны с романом);
- это не любовный роман - любовь, конечно, в романе есть, есть даже фрагменты 16-18+, но романтическая линия, точнее, линии не являются основными, хотя не скрою, порой именно они толкают сюжет вперёд, а героев на импульсивные поступки; смакования альковных сцен нет, любовь присутствует, чтобы личность персонажа проявилась максимально многогранно;
- это не психологический роман - потому, что нет поединка психологических установок; есть конфликт интересов, есть противоречивость чувств, есть взросление личности; в общем, бахтинская "полифоничность" как метод, конечно, используется, но, так скажем, её лайтовая версия;
- это не сага - при довольно большом количестве персонажей повествование, в основном, относится к истории одного поколения.
А ещё это не детектив, не трагедия, не мелодрама, не боевик, хотя элементы вышеперечисленного в тексте присутствуют. Обозвала, короче, сие творение псевдоисторическим романом или романом-мистификацией, и того хватит.
3. Об эпиграфах
Есть мнение, что коммерческой сетературе эпиграфы не нужны - мешают читателю текст заглатывать. Не стану спорить. Но поскольку я-то изначально и не собиралась продавать свой текст, стало быть, могу позволить себе всё, ну, почти всё, и не ориентируясь на массовые тенденции.
Эпиграфы я вообще люблю. Для меня они что-то вроде тизера, разжигают воображение и имеют свою собственную драматургию, связанную сразу с двумя произведениями - источником и новым, куда эпиграф добавляется. Для "Свитков" выбрала Омара Хайяма, по одному четверостишию на каждую из книг:
***
Меняем реки, страны, города…
Иные двери…Новые года…
А никуда нам от себя не деться,
А если деться – только в никуда.
***
В прах судьбою растёртые видятся мне,
Под землёй распростёртые видятся мне.
Сколько я ни вперяюсь во мрак запредельный:
Только мёртвые, мёртвые видятся мне…
***
День завтрашний от нас густою мглой закрыт,
Одна лишь мысль о нем пугает и томит.
Летучий этот миг не упускай! Кто знает,
Не слезы ли тебе грядущее сулит?
Было бы интересно узнать, каким видится читателю содержание каждой из книг после таких эпиграфов. Напишите в комментариях!