10. Локации: море
"Море, море, синее и безбрежное! Равнина, едва рассекаемая тонкими бороздками волн, простирающаяся от края неба и до края. Кажется, что в природе нет и не будет больше ничего, кроме солнца, звезд, воды и воздуха, пропитанного солью, и ещё маленькой маккаты, затерявшейся в этом величественном и пустынном мире. Ветер вяло подгонял маккату, её парус то надувался, то безвольно свисал с мачты; и не было окончания морю и её плаванью".
Море - это, прежде всего, пролив Скиас, который пересекают корабли, курсирующие между Ро и Утерехте. Естественным образом море вплетается в общий пейзаж и упоминается в разных главах. Причём герои видят его разным - дневным, ночным, спокойным, тревожным и даже бурным.
Бурное море, кстати, сначала было описывать довольно трудно, придавленная авторитетом художников, музыкантов и литераторов-маринистов, я не знала, как подступиться. Мне хотелось не впадать в излишнюю живописность, ведь я собиралась показать шторм глазами Ленме-Тенмая, человека сухопутного, степного, для которого большая вода психологически - такая вот непереходимая граница. Пересечь её - страшно даже при хорошей погоде. А уж если начинается буря - вообще можно от ужаса помереть, какие уж тут величественные валы и молния на полнеба, тут самое логичное - от страха глаза зажмурить и ждать конца.
И тогда я соединила образ моря с образом другого персонажа - корабельщика Барсилая. Барсилай больше всего на свете любит море. И принимает его любым, даже штормящим. И караванщик вместе с Барсилаем попадает не только в физический шторм, он вместе с тем переживает очень сильную психологическую встряску - от нахождения рядом с человеком другой природы. Можно сказать, что переживает шторм снаружи и внутри себя. И шторм сделает Сюрикена сильнее, даёт ему силу не сломаться под гнётом обстоятельств. Хотя герой и не поймёт этого, не ощутит в себе волшебной перемены на другой же день, но это очевидно мне, автору. Так бывает, что самые важные изменения происходят в нас медленно и исподволь. И поворотный момент зачастую бывает там, где мы его и не предположили бы.
Ради этого психологического взросления героя - мужания через внутреннее преодоление, я добавила яркого персонажа на короткое время - так получилась глава, посвящённая Барсилаю и морю, человеку и стихии, с которой этот человек борется, и без которой не может жить.
Краткое сюжетное пояснение: занимаясь контрабандой, караванщик Сюрикен оказывается проданным на корабль пиратов, промышляющих работорговлей. Среди пленников Сюрикен встречает разных людей, в том числе бывшего кормчего Барсилая; в один из дней тот предсказывает надвигающийся шторм...
11. Хроники карантина
Первым вестником грядущего мора становится гонец из степи. История его появления в Ро описывается в отдельной главе, в которой появляются персонажи-кочевники. "Степной" сюжет имеет не большое развитие, он не главенствующий, но я постаралась к концу книги развязать все узлы, затянувшиеся в первой части "Свитков", так что и судьба некоторых людей из кочевья, подавшего сигнал тревоги городу, будет определена. Таким образом я попыталась показать, что трудно, находясь в эпицентре событий, сделать вывод, насколько положительными или отрицательными будут их последствия. Так, кстати, вышло и с гонцом - по трагической ли, по досадной ли случайности, но не все, кому предназначалось сообщение об угрозе эпидемии, узнали об этом вовремя...
Для описания эпидемии я применила принцип карусели, то есть несколько раз прошла по кругу персонажей и героев, которых бурая язва застала в Ро, и показала, как меняется их жизнь, как меняется их отношение к происходящему - иногда даже в течение одного дня.
При этом, исходя из собственных наблюдений, я решила, что ужас ситуации нужно передавать не нагнетая события, а наоборот, "разрежая" их мелкими светлыми эпизодами. И только какими-то сухими штрихами, летописным стилем намечать страшную действительность (которую психика человека, находящегося в ней, интуитивно блокирует и воспринимает иначе, чем в обычное время: более деятельно, менее рефлексивно).