Но все же без политических диалогов не обошлось. Мы стояли у огромной воронки, на месте которой когда-то было два дома. Злая ирония заключалась в том, что улица называется Живописная. Пенсионер сам меня задел. Он тоже меня узнал, так как на этом адресе я уже записывал интервью с его соседкой. Поэтому говорил со мной как со знакомым. В 2014 году он участвовал в референдуме, голосовал за независимость Донбасса. Негодовал, что 8 лет назад сюда не зашли российские войска. Зато зашли националисты, и местное население прозвали сепаратистами. Приходилось молчать о своей позиции и о голосовании на референдуме 11 мая. Такие люди сразу попадали в разряд преступников.
О многом приходилось молчать. К примеру, о том, что на территории «Азовстали» техника появилась еще до специальной военной операции РФ на Украине. Боевики готовились к этой ситуации. Знали, что будет именно так. Мужчина все это знает наверняка, так как работал на заводе и видел технику. Ее запрещали снимать и говорить о ней. Теперь можно.
Пока говорили с пенсионером, на фоне горела «Азовсталь». Все это время по территории завода наносили удары союзные силы ДНР и России. Мужчина настаивал на том, чтобы сровнять с землей «Азовсталь». Он не знал, что там, под землей, вместе с нацистами находятся и мирные жители, которые, по сути, являются их заложниками. Хоть и со стокгольмским синдромом.
А под вечер затихло. Это было чем-то удивительным. Обычно как раз под вечер начинали бить по позициям нацистов на «Азовстали». «Азов» же, в свою очередь, затишье использует для перегруппировки и нанесения ударов по силам ДНР и РФ. В тот вечер во время тишины на свой страх и риск вышла семья из трех человек. Без каких-то коридоров и прочего. Но вышли, живые. Об этом я узнал из Сети, когда под Волновахой на экране смартфона загорелся значок 4G. А следом прочитал сообщение о том, что ВСУ выпустили десятки снарядов «Град» по Петровскому району Донецка. В сводках снова раненые и погибшие мирные жители. Похоже, что в Мариуполе сейчас безопаснее, чем в Донецке.
День Победы в Мариуполе
9 мая 2022 года
Впервые за 8 лет Мариуполь отпраздновал День Победы без каких-либо ограничений, которые чинили украинские власти. Жители надевали георгиевские ленты, брали в руки Знамя Победы и шли к памятным местам, чтобы почтить память тех, кто отдал свои жизни за Победу в Великой Отечественной войне.
Еще несколько недель назад в одну из своих поездок в Мариуполь я подумал о том, что необходимо любыми способами попасть сюда 9 мая. Неважно, были бы какие-то торжества или нет, но я был уверен наверняка, что местные выйдут отпраздновать этот день.
Утром 9 мая мы заехали в Мариуполь со стороны, с которой ранее в город не попадал. Я заезжал со стороны «Метро», Сартаны и Маншуга. Проехали мимо знаменитого памятника Сталевару. При украинской власти его «наряжали» в вышиванку, но в этом году ничего подобного не будет. На монументе появился триколор ДНР. Теперь это освобожденная территория республики. Никаких вышиванок здесь больше не будет.
Пока ехали по городу, работала артиллерия. Союзные войска ДНР и России продолжают добивать нацистов, засевших в «Азовстали». Их осталось немного, но дело еще не завершено. Поэтому торжества проходили под канонаду.
Небольшая аллея с лавочками и ухоженной клумбой у мемориального комплекса Вечный огонь. Ближе к 9 утра стали собираться люди. Мариупольцы приходили к памятнику «Жертвам фашизма». У кого-то заранее были георгиевские ленты на груди. Остальным раздавали бесплатно символы, которые ранее были запрещены. Играли песни военных.
По аллее шли трое. Мужчина и женщина помогали идти ветерану. Дочь со своим супругом помогали Тамаре Петровне Федченко прийти на торжественные мероприятия. Ветеран трудилась в тылу, помогала рыть окопы солдатам Красной армии, собирала урожай, чтобы отправить его на фронт. Со слезами вспоминала последние 8 лет, когда родственники советовали не выходить на торжества 9 мая. Если и осмеливались, то без советской символики. Украинские власти официально запретили ее использование и приравняли к фашистской. Но мариупольцы все равно надевали на себя ленты, которые после срывали нацисты.
– Мы не ходили на парад. Раньше каждый год с внуками ходили. Хорошо праздновали. Но потом началось. Подходили молодчики, видели ленточку и ее срывали. А потом топтали ногами. Мы боялись выходить. Но мы смотрели парады по телевизору. Бабушка у нас всегда плакала. Спрашивала: «Почему я не пошла?» Было очень опасно, – рассказала дочь Тамары Петровны.