— Ну? И что это сейчас было, глубокоуважаемый сай собутыльник?
— Сейлин это была! — мрачно ответил… нет, не кот. Его хозяин. Стремительным шагом выйдя на крыльцо, он оперся руками об перила и, рассеянно глядя на разбуженного воплем киприна, пояснил: — Она не наслаждением жертву вырубает, она ее парализует болезненным разрядом.
— Не… — начал было Кир-Кули, но сильнейший жестом вскинутой руки заставил его замолчать, а сам продолжил:
— Я заметил это еще в купальне. Почувствовал… через посланника, — посмотрев на кота, Сэн оттолкнулся от перил, развернулся и, открыв дверь, запустил зверя в дом. — Сначала подумал, что девчонка намеренно отпугнула Тааса, теперь подозреваю, что все дело в ритуале Возрождения.
— То есть? — аше-ара просто-таки распирало от любопытства, а еще по каким-то неведомым причинам его не самое хорошее настроение решительно менялось на противоположное. Видать, алкоголь да интересная тема беседы сказывались. Согнув одну ногу в колене, блондин чуть развернулся и прижался спиной к стене дома, всем своим видом демонстрируя, что готов внимательно слушать.
— Учитывая то, что сейлин — это своего рода источник энергии, которая необходима для нормального формирования тела Древнего в ее чреве, девчонка в период, когда человеческая сущность спит, пытается любым способом собирать эту самую энергию. И ее мало заботит, что она убивает все живое, до чего умудряется дотянуться ментально.
— Ну, это было понятно и раньше, — склонив голову к плечу, заметил аше-ар. — Дальше что?
— А дальше, эйсард, — глядя на собеседника сверху вниз, маг криво усмехнулся, — напрашивается один логичный вывод, — он сделал паузу, Кир-Кули тоже промолчал, и тогда Сэн с малой толикой превосходства проговорил: — Сейлин не пьют энергию жизни отцов своих детей. Лишь соприкоснувшись с ней, они отступает. А отцы… как в данном случае Я, ощущает сильную боль в качестве предупреждения держаться подальше от этой тварьки в период ее трапезы. Не заложи Древние в свой ритуал подобное качество — их сородичи, наверняка, погибали бы из-за чрезмерной прожорливости своих вамп, не дождавшись рождения отпрысков. И знаешь… я все больше начинаю понимать, почему сейлин добивали после родов.
— Понимание, — глотнув вина, сказал блондин, — это уже пол дела, мой лучезарный гай. Предупрежден, как говориться, значит, вооружен. Расслабься, посиди, посмотри на звезды… выпей со мной, что ли, за твой удачный эксперимент с моей айкой и новое озарение насчет вашей с ней несовместимости.
— Кир-Кули, — нарочито ласково начал Сэн, опускаясь на край парящей платформы рядом с компаньоном. — Энергетическая несовместимость с матерью моего ребенка вовсе не означает несовместимость физическую. Сейлин не зря жили в храмах или нижних городах своих мужчин. Ведь именно там расположены источники, которые и питали их во время сна. А вот о наличии всяких левых аше-аров в недолгой, но плодотворной жизни этих особ, ни в одном писании не говорится, так что…
— Что? — с насмешливым вызовом поинтересовался «левый аше-ар», когда пауза затянулась.
— Предлагаю вернуть девчонку в Неронг на ближайшие девять месяцев. Это и в ее интересах, и в наших, — заявил сильнейший и тоже выпил, правда, не из бутылки блондина, а из сделанной им для Тааса чаши.
Кир-Кули задумчиво посмотрел на небо, потом на воду, потом на вновь задремавшего киприна, получившего ментальное одобрение хозяина на дальнейший отдых, и… начал подниматься.
— Так ты согласен? — наблюдая за ним, поинтересовался Сэн.
— Не-а, — тряхнув короткой шапкой белоснежных волос, ответил страж.
— Осесть на нижних уровнях моего города — самое разумное в нашей ситуации, — с нажимом на слово «разумное», сказал маг.
— Это скучно, гай, — ставя перед ним свою недопитую бутылку, возразил блондин. — Скучно и предсказуемо. Так что будем придерживаться первоначального плана и… отправимся в айкин мир.
— Угу, — мрачно кивнул темноволосый. — А походу позволим ей убить море народа, иссушить кучу растений, осчастливить предсмертным оргазмом животных и просто уничтожить все то, чем пожелает закусить наша «безобидная» сейлин? — Кир-Кули, продолжая улыбаться, уже открыл дверь своего дома, как Сэн рявкнул: — Я тебе говорю или кому, гайра ты твердолобая? Сбегаеш-ш-шь от разговора? — перейдя на шипение, спросил он.