- Здравствуйте, доктор Эванс, рад вас видеть! – Дэвид улыбнулся в ответ. Что он думал об этом человеке? Вполне приятный джентльмен, вежливый, спокойный. От него всегда исходила уверенность, которая, по впечатлению бывшего психоинженера, в некоторой степени передавалась другим. Он, несомненно, был совсем не плох как учёный, в этом Парсонс вполне убедился. Ведь с недавних пор его, как человека с соответствующим образованием и опытом работы, посвящали во многие тонкости проводимых на нём экспериментов, а иногда даже прислушивались к его мнению по некоторым связанным с ними вопросам...
- Я тоже рад, мистер Парсонс. Чудесный день, не находите? Вы сегодня уже выходили на прогулку?
- Нет, она только в одиннадцать.
- Ах, да, всё никак не запомню толком этот ваш распорядок – память всегда была моим слабым местом! – доктор широко улыбнулся. – Ладно, не сочтите за невежливость, но перейду сразу к делу. Я хотел бы поговорить с вами об одном человеке... О ваших с ним... с ней отношениях и... о том, какое место она занимала в вашей жизни. Я хотел бы поговорить о вашей дочери, о Сьюзан Парсонс...
Сьюзан Парсонс... Ну, да, конечно, он помнил. Его любимая дочурка... Как-то она сейчас без него?..
- С чего бы вдруг, с ней что, что-то случилось? – Дэвид поинтересовался, но... при этом как будто ничего особого не ощутил. Спросил чисто автоматически, вроде как положено в этой ситуации задать такой вопрос.
- Ничего особенного, мистер Парсонс, не волнуйтесь. Какими были ваши отношения? Расскажите кратенько.
- Ну... обычные, нормальные семейные отношения... – бывший психоинженер слегка растерялся, ловя себя на мысли, что ему трудно ответить на этот вопрос.
- Бывали конфликты? – спокойный взгляд серых глаз внимательно следил за Дэвидом.
- Да, кажется... иногда...
- По какому поводу?
- Ну... насколько я помню, она... она винила меня в смерти её мамы, моей супруги...
- Вам трудно говорить об этом? Что вы чувствуете?
- Да ничего особенного, просто... просто мне очень трудно вспомнить всё это... это было так давно... как будто бы в другой жизни, если вы меня понимаете, как будто... гм... и не я это был вовсе...
- Вас это волнует?
- Да нет, не особо... – Дэвид говорил совершенно искренне. Он действительно с трудом вспоминал не потому, что какие-то чувства в его душе сопротивлялись этому, а как раз потому, что, казалось, с этими воспоминаниями у него сейчас не связано вообще никаких чувств. «Словно кто-то аккуратно подрезал «ненужные» ассоциативные связи между нейрончиками в моём мозгу...», - подумалось ему.
- Хорошо... – учёный вздохнул, отведя на минуту взгляд. Наконец, снова посмотрел на своего подопытного.
- Мистер Парсонс, вы любили свою дочь?
- Ну да... да, конечно... – чувствуя совершенную пустоту, как космический вакуум внутри себя, ответил Дэвид. Его слегка удивляло его состояние.
- А сейчас любите?
- Я... я... гм... – Парсонс замялся. Он с изумлением осознал, что если быть честным, то ответ будет... «нет». Нет, когда он вспоминал Сьюзан, он ничего особенного не чувствовал. Вырезанный и выброшенный за ненадобностью кусок души...
- Ладно, можете не вспоминать. Взгляните на эту голограмму. Вы узнаёте эту девушку?
- Ну да, конечно, доктор Эванс. Она участвовала в эксперименте неделю назад.
- Вы убили её.
- Да, как всегда, - совершенно спокойно ответил Дэвид.
- Вы видели её когда-нибудь раньше? – взгляд учёного наполнен неподдельным интересом, почти восхищением.
- Да нет, она мне не знакома... как и все участники опытов...
- Вы уверены? – нетерпеливо подобравшись, спросил доктор Эванс.
- Вполне.
- Что ж, похоже, вы не врёте... – ответил Эванс, изучая голографическую картинку, отображающую активность мозга бывшего психоинженера на основе данных его нейрочипа. - Её звали Сьюзан Парсонс. Это была ваша дочь, мистер Парсонс.
Дэвид молчал. Смотрел на своего собеседника, просто хлопая глазами. Изумление возрастало в нём, как волна цунами, приближающаяся к берегу. Холодная пустота внутри. Вселенная, из которой «вынули» все галактики... Он ощущал какие-то потуги чего-то глубоко-глубоко в подсознании прорваться на поверхность его существа. Бессильные, жалкие потуги. Всё равно что попытки черепахи научиться летать. Он не понимал. Как, как такое возможно? Сьюзи... Это же твоя дочь!.. Тишина в ответ. Холодный, пустой, мёртвый космос...