Егорову вспомнилась неправдоподобная история, рассказанная ему Игорьком Раковым, который в бытность депутатом услышал ее от другого — весьма уважаемого — народного избранника. Будто бы тогдашний президент задумал чохом разогнать Думу и правительство, запретить компартию, отменить выборы и ввести в стране чрезвычайное положение. К нему направилась делегация, куда вошел и уважаемый депутат, знавший президента по многолетней совместной работе в обкоме, чтобы отговорить от этого безумного шага. Охрана долго скрывала, где находится президент, но делегация проявила настойчивость и, в конце концов, обнаружила главу государства на одной из подмосковных дач… в бане (вот узнал бы Андропов!). Президент после долгих уговоров вышел на банное крыльцо в чем мать родила и долго не понимал, кто к нему приехал и чего этим людям от него надо. А когда разобрался, хрястнул с размаху немалого размера членом о дверной косяк: «Не надо мне говорить про народ! Я лучше вас знаю, как управлять Россией! Вот что ей надо!» Чрезвычайное положение он, правда, вводить передумал, однако предупредил, что своими руками задушит (прибьет членом) начальника центрального избиркома, если не победит на выборах.
Следующий лидер взялся повышать сексуальную культуру народа, предложив ему «Menage en trios» — любовь втроем. Народ запутался, кто из вождей альфа-, а кто бета-самец, кто из них наверху, а кто внизу или сбоку. Опытные партнеры всякий раз ставили народ в такую позицию, что было не разобраться. А когда продвинутый в товарно-денежных отношениях народ заикнулся насчет двойного тарифа, напарники дали ему единственную гарантию — что будут время от времени меняться местами, чтобы народ не скучал.
В сущности, вся человеческая цивилизация, вздохнул Егоров, это история массового психического и сексуального расстройства общества. Просматривая в компьютере медицинские карты записавшихся сегодня к нему на прием пациентов, он, видимо случайно, соскользнул в Сеть БТ, и сразу же изумленно уперся в «Большую Тему», где дебютировал некто под ником «nollь»:
«Сгорают, чадят, рассеиваются в наших глазах все неэкзистенциальные единства мира; и все время гибнет возникающая на них надежда человеческая… Но люди все снова и снова устремляются, в каждом своем поколении и во всяком народе, к новым формам своего неверного, подобного дыму, единства…
История человечества есть история торжественной гибели ложных единств».
«История человечества — история уносимого временем дыма», — немедленно подключился к дискуссии Егоров.
Забыв про пациентов, он задумался сначала о жирном античном жертвенном дыме, затем — о дыме сжигаемых еретиков и раскольников, о белом ипритовом дыме над окопами Первой мировой войны, о дыме из печей концлагерей Второй мировой войны и, наконец, о невидимом радиоактивном дыме, внутри которого в настоящее время существовало обреченное человечество.
«Человеку нужно так мало, но он, даже не имея должного количества денег, приобретает много ненужного. Человек слепнет в дыму лишних вещей», — откликнулась на слова Егорова бэтэшница под ником «s5ila».
Сколько помнил Егоров, она постоянно предлагала членам Сети какие-то вещи — одежду, мебель и почему-то столовую посуду, которую, похоже, меняла каждый месяц.
«Видоизменяя словесную формулу марксизма, надо сказать: „Божественное Бытие определяет лучшее человеческое сознание“. А низшее (так называемое „материалистическое“) сознание, конечно, определяется совсем другим (эгоистическим, демоническим) сознанием и бытием».
БТ-сознание — переходное от низшего к лучшему, то есть «дымоническое», — включился в дискуссию некто odin.
«Извращенная природа человеческая созерцает мир не как отражение небесной гармонии, где каждая мелочь драгоценна своим непосредственным отношением к великому целому Божьего мира; падшая природа человека созерцает мир как скучную бессмысленность, где можно лишь отыскивать себе различные приятности и где непрестанно происходят различной любопытности события».
Дым любопытства, дым игры — это дым сгорающего в наших душах Отечества. Мы проживем жизнь зря, если не погасим дым Отечества водой прямого действия! — быстро написал какой-то pól, видимо, усиленно читающий в этом самом póle не только религиозную, но и патриотического направления литературу.