– Не понимаю… – признался Андрей.
– Он должен сдаться, чтобы оказаться внизу с Машей, но он не сможет этого сделать, потому что он не сможет скрыть свою силу, свое стремление. Тут нельзя притворяться. Не выйдет. Может быть, сдаться он и может, только как, я не знаю…
– Ислам, у меня такое ощущение, что это все говоришь не ты, – заметил Андрей.
– Я не знаю, откуда я это все знаю, но, мне кажется, я все это видел тогда, когда сидел в яме. Я чувствовал это.
– А сила, с которой Слава любит Машу? Она не сможет преодолеть ту силу, которая тянет его вверх?.. Боже мой, я сам это говорю! К тому же, любить… извини, Ислам, я не знаю… ты провел столько времени…
– Я любил, я люблю… – с чувством проговорил Ислам.
– Прости?
– За это меня и били целую неделю… Я заберу ее, как только расправлюсь с шайтаном, я украду, сделаю, что угодно, но она будет моей. – Ислам задумался.
– Ислам?
– Нет, ничего, о чем ты говорил?
Андрей внимательно посмотрел на Ислама. Что-то незнакомое он различил в выражении его лица, что-то светлое коснулось его, но сам он тут же спрятался.
– Я спрашивал, – говорил Андрей, – сам себя, в первую очередь, спрашивал, может ли сила любви Славы к Маше преодолеть ту силу, которая тянет его вверх? И пусть они окажутся внизу, зато будут вместе, если они этого хотят, вместе хотят. Как быть тут? Это…
– Я… я не знаю. Она манит его, так же, как и тебя, – проговорил Ислам.
– Кто? – спросил Андрей.
– Я не знаю, кто она, но она может помочь…
– Ты ее тоже там видел? – улыбнувшись, спросил Андрей.
– Нет, я видел ее тень, когда сидел в яме, – рассеяно ответил Ислам.
– Ислам, так зачем ты хотел оказаться в том мире, если эти шайтаны повсюду?
– У меня мог быть шанс!
– Ты так думаешь? А эти шайтаны, получается, и есть те самые черные псы?
– Я не знаю. Черные псы… Может быть… – Ислам осекся.
Андрей улыбнулся.
– Но, как ты это видел? – все же, спросил он.
– Я не знаю.
– Ладно, раскладывай сидение и укладывайся спать, я пойду, покурю.
Андрей вышел из автомобиля и прошел немного вглубь леса, выбравшись вскоре на небольшую полянку. Он прикурил сигарету, затянулся и взглянул вверх.
– Вот! Тут лес и никакой дороги, и никаких шайтанов, – прошептал он.
– Ты стараешься таким образом абстрагироваться? – спросила незнакомка.
– От чего? – отозвался Андрей.
– От понимания происходящего вокруг?
– И стараюсь мыслить, основываясь на субъективном опыте наблюдения за материальным миром, а мистические картинки, вбрасываемые в качестве загадок, не имеющих конкретного ответа, предпочитаю использовать для аллегорического объяснения своего психического состояния. К тому же это происходит не вокруг, а где-то вовне. И, это уже слишком…
– А ты разве не заметил, что это «вовне» очень больно бьет тебя совсем рядом?
– Но я не могу этого понять.
– Но, ты же пытаешься понять, я знаю. Более того, ты даже готов принять это. Загвоздка в том, что ты не знаешь, как с этим быть и что делать.
– Это препятствие на пути к пониманию тебя? – спросил Андрей. – Это препятствие на пути к тебе?
– Я не могу тебе этого сказать. Ты держишься, не сдаешься. Ты устал, уже устал.
– Но я не отступлю.
Андрей почувствовал улыбку в глубине капюшона незнакомки.
– Это все правда? – спросил вдруг Андрей.
– О чем ты спрашиваешь?
– О мирах, дорогах, шайтанах, цепях…
– Я не знаю, как тебе ответить, чтобы ты понял.
– Я постараюсь понять.
– Ты уверен, что готов к этому?
– Но ведь Мария это поняла, Ислам, Петр Ильич.
– Почему ты думаешь, что они это поняли? Так это или нет, я не могу говорить о таких вещах. Это другие жизни, другие пути. Это их тайны.
– Я говорю не о том, что они узнали тебя.
– Я поняла.
– И я никогда о них не узнаю, ты никогда мне не расскажешь?
– Не сейчас.
– Я понял. Только тогда, когда я узнаю тебя, верно?
– Возможно.
– Но о дороге, мирах ты скажешь?
– Не торопись, Андрей.
– Почему?
– Возможно, ты сам это поймешь. Поймешь, почему не стоит торопиться. Без моей помощи. Поверь мне, не торопись.
Андрей грустно улыбнулся.
– Я тороплюсь на встречу с тобой.
Шелестящий смех разлетелся по полянке и спиралью вознесся к небу.
– 42 –
Утром следующего дня Оксана вышла на кухню и застала там Вячеслава с Марий, заканчивающих завтракать.
– Я сварю тебе кофе! – подскочила Мария.
– Ой, спасибо, Маша. Вы давно встали? Семи еще нет.
– Мы, – улыбаясь, сказал Вячеслав, – и не ложились. Присаживайся.
– Да, мы не заметили, как рассвело, – смеясь, поддержала его Мария.