Ислам шел, неслышно ступая, аккуратно раздвигая перед собой ветви кустарника. Он почувствовал, как участилось его дыхание, как заколотилось его сердце. Он был напуган, и в то же время, решителен. Шаг за шагом он расчищал себя тропу от зарослей, встававших перед ним сплошной стеной. Вот он заметил просвет. Видимо, это была небольшая поляна, или опушка леса. Еще несколько шагов, еще немного.
Шаг, другой. Вот последняя завеса из ветвей. Он раздвинул ее и сделал шаг вперед. Он вышел на поляну, со всех сторон окруженную зарослями.
Он сделал шаг. Он смотрел на поляну. Смотрел на этот чистый от тайги круг.
Он смотрел в центр круга.
Он видел того, кто стоял в центре круга.
Это был огромный сибирский лесной волк. Волк был черного цвета.
Ислам почувствовал, как кровь врезалась ему в лицо, налив глаза, но не дрогнул.
– Черный пес, – еле слышно прошептал он, – шайтан… вот я тебя и дождался…
Волк стоял, не двигаясь с места, на широко расставленных лапах, высоко задрав морду, и сверля Ислама своими большими пронзительными желтыми глазами.
Ислам сделал шаг в его сторону, заведя руку за пояс. Волк не шевельнулся. Ислам сделал еще шаг. Волк стоял, беспристрастно наблюдая за ним. Ислам немного пригнулся, сделав еще один шаг. Его глаза впились в глаза волка, словно стараясь разглядеть за ними зло, преследовавшее Ислама всю жизнь, проведенную у своего дяди. В яме, у столба. И в цепях…
Ислам замер, не доходя до волка нескольких шагов. Он впился в глаза волка, волк впился в его глаза. Их взгляды слились. Их взгляды пытались проникнуть в души друг друга, в жизни друг друга, в сознания, в миры.
Воздух вокруг поляны побагровел.
Ислам не выдержал. Выхватив из-за пояса кинжал, он бросился на врага…
Все мгновенно закружилось в сумасшедшем вихре! Обнявшись, словно братья, враги катались по поляне, передавая друг другу импульс напряженных до отказа мышц. То волк навалится своей огромной тушей на тело Ислама и придавит его к земле, стараясь вцепиться тому в горло, то Ислам, проскользнув по черной шерсти, окажется сверху, пытаясь вонзить в сердце волка кинжал.
Это был танец! Жуткий танец на выживание. Исламу чудилось, будто вокруг него звенят цепи, его цепи, цепи, которыми он до сих пор был прикован к этому волку, этому шайтану, олицетворяющему собой все его позорное рабство.
Они кружились, как в танце, в сумасшедшем, немыслимом танце.
Силы сдавали. Силы кончались. Танец заканчивался…
Танец закончился…
Ислам одолел своего врага.
Ислам порвал свои цепи.
Ислам победил свое рабство.
У волка было проколото сердце и перерезана глотка. Кровь хлестала, украшая алым цветом лоснящуюся черную шерсть.
Ислам сразился и победил шайтана, свое рабство, свое зло… но…
Ислам лежал, раскинув руки и глядя широко открытыми глазами в серое небо. На его лице застыла еле заметная, но счастливая улыбка. Он был спокоен.
У Ислама было разорвано горло. Его больше не было здесь…
Но он порвал цепи…
– 50 –
Длинный состав, груженный щебнем, несся на неимоверной скорости прямо навстречу пассажирскому поезду. Как так получилось, что стрелки на станции перевели таким образом, никто не мог объяснить. Их просто не имело смысла переводить. Путь был всего один. Андрей с Оксаной сидели в кабине машиниста пассажирского поезда, Вячеслав управлял составом, Мария стояла рядом, положив подбородок на плечо Вячеслава. За спиной стояли Петр Ильич с Исламом и улыбались. О чем-то перешептываясь, они дружно рассмеялись.
– Чему смеетесь? – спросила их Оксана.
– Нам хорошо, – ответил Петр Ильич.
– А сейчас и совсем весело будет! – воскликнул Ислам, указывая вперед.
Все увидели, что навстречу мчался грузовой поезд.
– Слава! – закричала Оксана.
– Он пройдет сквозь нас, – спокойно заметила Мария.
– А мне нужно торопиться, – сказал Вячеслав, – я должен вернуться.
– Все будет хорошо, друзья, – заметил Петр Ильич.
– Мы должны двигаться вперед! – жестко произнес Ислам.
Андрей зажмурил глаза. Товарный состав с грохотом пронесся сквозь него. Через мгновение он остался стоять один посреди железной дороги. За спиной послышалось рычание. Он обернулся и увидел стаю злобных черных псов…
Андрей открыл глаза. Слышался звук удаляющегося поезда. Он тряхнул головой и взглянул на часы. Они показывали шесть. Оксана спала рядом. Было холодно. Андрей скинул легкое одеяло и выглянул из палатки. Костер догорал. Ислама не было видно. Он накинул куртку, вылез наружу и огляделся. Никого.