Она проснулась.
– Ты как? – спросил Андрей, подсаживаясь и подавая ей кружку с водой.
Оксана приподнялась и села, прислонившись к стенке вагона.
– Голова кружится, – призналась она, – болит.
– У тебя температура держится. Все также.
– Да, дышать трудно, болит в груди. – Оксана закашляла. – Сильно я простудилась. Давно не болела…
– Одежда высохла, – чтоб как-то отвлечь Оксану, сказал Андрей. – Под дождем она так постиралась, что выглядит, как новая. Ты перекусить не хочешь?
– Нет, только пить. Где мы, не знаешь?
– Нет, только расчетным путем, и то, приблизительно. Но тут, на БАМе, толком нет ничего, поэтому нам от этого мало пользы. Вот отследить бы станцию, на которой будем стоять, чтобы воды успеть купить, было бы не плохо.
Поезд тронулся. Андрею повезло. На следующей остановке он успел купить пятилитровую бутылку воды. Это был поселок Олекма.
– А твой стрелочник не сказал, куда поезд идет? – спросила Оксана. – Может, мы так до океана доберемся.
– Нет, не сказал. Может, и доберемся, – улыбнувшись, сказал Андрей. – Ты пей, пей, не останавливайся. Только вагон отцепить где угодно могут. Видно будет. Везет, что никто ревизию состава не делает, если такое, вообще, должны проводить по мере следования. Еще арестуют, если найдут. – Андрей рассмеялся.
Поезд стучал колесами.
– Я посплю, – усталым голосом проговорила Оксана.
– Конечно, конечно!
Оксана заснула, но часа через два проснулась вся в поту. У нее был сильнейший жар. Андрей не на шутку испугался.
Он подносил ей кружку ко рту, и Оксана пила жадными глотками, вытирал с нее пот, укрывал, раскрывал, обнимал… Оксана была очень плоха. Она с трудом ворочала языком, пытаясь поблагодарить Андрея. Тот был в растерянности.
– Андрюша, мне плохо, – еле выговаривала она.
– Не говори, Оксана, молчи, – мы сойдем на ближайшей станции и найдем больницу. – Все будет хорошо…
– Нет, Андрюша, нельзя, мы можем попасться. Это опасно, из-за какой-то простуды мы пропадем…
– Нет, Оксаночка, похоже, это не просто простуда… я сразу заподозрил что-то странное. Думаешь, я никогда не простужался. Тебя вылечат…
– Нет, не надо рисковать, не надо…
– Успокойся, Оксана, лучше поспи, сон лечит. Попей водички, и поспи…
– Андрюша, помнишь, что я тебе говорила?
– Ты попросила меня не бросать тебя, – ответил он, понимая, о чем Оксана хочет сказать после.
– Да… – Она закашлялась. – Это, когда я думала, что лишь простудилась…
– Это было буквально…
– Андрюша, – прервала она его. – Вспомни другое. Если я стану препятствием на пути к ней, ты оставишь, отпустишь меня. Как Слава отпустил Машу. Только ты должен быть стойким, и продолжать путь, не сворачивать, как Слава. Андрюша, ты мне так и не пообещал. Пообещай, пообещай, что отпустишь меня…
– Тише, тише, Оксана, мы справимся…
– Андрюша, любимый…
Оксана примолкла, но вдруг, словно очнулась, она продолжила:
– Андрюша! Мама! Простите, простите… Папа, куда ты пропал? Мама, где ты?.. Андрей, ты ее найдешь, ты должен… Мама! Мама… – У нее начался бред.
К вечеру она успокоилась и заснула. Андрей сидел рядом. Он держался.
«Главное не заснуть и не пропустить станцию», – думал он.
Он собрал оба рюкзака, приготовившись к экстренному выходу.
Он сидел возле Оксаны и держал ее за руку.
Колеса стучали. Поезд шел. Колеса стучали. Андрей держался, держался и держал Оксану за руку. Колеса стучали… Ночь… Колеса стучали…
Андрей заснул…
В апреле 1965 года Гевара прибыл в Демократическую республику Конго, где в это время продолжалось восстание Симба. С Конго у него были связаны большие надежды, он полагал, что огромная территория этой страны, покрытая джунглями, даст прекрасные возможности для организации партизанской войны. Однако с самого начала операцию в Конго преследовали неудачи, и в конечном итоге, Геваре не оставалось ничего, кроме как прекратить ее.
– 51 –
То бормотание, то крики, то грохот, то скрип… Андрей открыл глаза. Сквозь щели в вагоне просачивался яркий свет. Андрей резко встрепенулся, глянул на Оксану. Та спала, шевеля губами и медленно ворочая головой из стороны в сторону. Поезд стоял. Андрей подошел к двери и глянул в щель наружу. Перед ним стоял состав, за ним, вероятно, еще. Но дальше он различил высокое белое строение, словно две белые балки, торчащие вверх, видимо здание станции. Андрей, сняв проволоку, аккуратно приоткрыл дверь – вокруг никого не было. Он тут же кинулся к Оксане и разбудил ее.