Итак, жила в деревне неподалеку от Волгодонска девушка Маша, простая, добрая, хорошая деревенская девушка! Жила с мамой. Позже решили они с мамой переехать ближе к цивилизации, и поселились в маленьком домике на окраине Волгодонска. Маша устроилась официанткой в один из центральных ресторанов. Однажды с Дальнего востока приехал в Волгодонск доблестный офицер армии в отставке, Слава, и устроился на работу на одном из производств города, кажется, на саму станцию. Случайным образом Маша и Слава знакомятся, и между ними вспыхивает любовь. Нет, Юрий Николаевич, это не сериал. – Кравчук рассмеялся. – Они планируют свадьбу. Однажды, в ресторан, где работала Маша, наведывается компания высокопоставленных лиц города и бурно что-то празднуют. Выпив лишнего, они начинают грязно домогаться Маши. Слава вступается за свою невесту и завязывается драка. Драка одного Славы против толпы злодеев, наделенных властью. В неравной схватке Слава случайно убивает заместителя начальника РОВД и по итогам мгновенного суда приговаривается к пятнадцати годам строгого режима. За непредумышленное убийство, да еще при таких обстоятельствах. Планируемая ячейка общества разрушена ставленниками бывшего губернатора.
Далее. Вы уже понимаете, к чему я веду, Юрий Николаевич? Происшествие, в том числе и само убийство, было итогом безответственности и вседозволенности наделенных властью людей, да вдобавок к тому, коррумпированных, как и сам губернатор.
Маша страдает, мать переживает за дочь, жизнь которой загублена. Через три года Слава совершает побег, приезжает в Волгодонск и забирает Машу. Маша разрывается между любимым человеком и домом, где она оставила больную мать, заботиться о которой теперь некому. Маша возвращается в отчий дом, но, не выдерживая нервного напряжения, сходит с ума и оказывается в лечебнице.
Да, Юрий Николаевич, вы читаете мои мысли! Возобновляем дело, сносим к чертям всех негодяев, предполагая последовательные чистки по всему региону. В первые мгновения своего губернаторства Акбашев с вашей поддержкой разгребает грязное белье, докапываясь до истины, которая становится достоянием масс, наказывает виновных, и объявляет торжество справедливости!
Да, Юрий Николаевич, это будет сложнее. Я постараюсь добиться того, чтобы этот Слава вернулся, да еще с повинной. Придерживаясь буквы законы, ему придется понести наказание за побег, но во всем остальном… да, Юрий Николаевич? Что вы! У меня уже все готово. Осталось только зарядить журналистов и нужные каналы, и уже сегодня к вечеру вся страна будет рыдать у экранов телевизоров. Могу направить вам более подробный отчет с проектом дальнейших действий… Спасибо за доверие! – Подполковник рассмеялся. – Да, согласен, чересчур быстро. Но мы можем поднять письма Маши, если их нет, нарисовать, а то и, знаете, пусть письмо ее матери будет первым сигналом завтра же! Утром письмо, днем расследование, к вечеру результат, а вечером репортаж! Есть, товарищ генерал! Простите, Юрий Николаевич. Будет исполнено. Я приму участие в подготовке вашей речи, куда будет включен данный вопрос. Два – три дня! Есть!
Кравчук отложил телефон и выдохнул, улыбаясь во всю ширину лица. Он налил себе стакан воды, выпил его залпом и снова взялся за телефон.
– Слушаешь? Итак, план одобрен. Запускай завтра сумасшедшую так, чтоб я сам пустил слезу. И, понимаешь, конкретно факт ее присутствия в психиатрической лечебнице, чтоб был везде. Он сам придет. Готов держать пари. И, не забудь, хоть я и нарисовал радужную картину справедливого суда, где на майора будет надет терновый венок, до повторного слушания он не должен добраться. А это уж мы обыграем, и не в пользу бывших фигурантов. Выполнять!
На следующий же день после возвращения Марии, ее мать начала готовится к переезду. Договорившись с дочерью, чтобы та никуда не выходила из дома, она, не подавая вида, как ни в чем не бывало, разговаривала с соседками, ходила в магазин и на виду у всех собирала вещи, говоря всем о том, что раз дочь ее покинула, то и оставаться в городе больше незачем.