Когда Петра закончила, Грет без лишних слов прошла в штаб. Она прекрасно понимала вину девушки и не держала на неё зла. За три года поисков Ривая, она чуть было сама не поверила в его смерть.
Петра в недоумении смотрела в удаляющуюся прямую спину Ли. Но потом она тепло улыбнулась, прекрасно понимая, что на самом деле пыталось скрыться под напускным безразличием.
«Ведь ты такая же, как и наш Капрал», — с улыбкой подумала она.
Ривай вернулся в свой кабинет. Хоть Эрвин и похоронил его, всё вещи, будто дожидаясь возвращения своего хозяина, лежали на своих местах. После возвращения их обоих осмотрел врач. У Ривая было множество ожогов, перелом левой голени и нескольких рёбер, а так же множество вывихов и ушибов. Ли пострада намного меньше. Именно поэтому девушка тайно посещала его лечащего врача, интересуясь здоровьем Капрала. Мужчина никогда не задавал лишних вопросов, с огромной отдачей выполняя свою работу.
— Как он, доктор? — спросила Ли, вышедшего из кабинета мужчину.
— Не буду врать, я не знаю, скоро ли он восстановится. Слишком много травм, но организм у него крепкий. Надеюсь, через год он сможет вернуться в строй.
— И какое у него лечение?
— Отдых, милая, отдых.
«Каждый раз одно и тоже. Когда же он, наконец, скажет, что с ним всё впорядке? И снова этот белый цвет. Уже тошнит». Девушка хотела уже попрощаться с доктором, как почувствовала в желудке спазм и резкую тошноту. Извинившись, она выбежала из кабинета. «Белый цвет на меня плохо влияет».
Спустя несколько минут она вернулась в кабинет, чтобы забрать свои вещи.
— Вам нехорошо? — заботливо спросил врач.
— Всё в порядке. У меня были плохие воспоминания, связанные с белым цветом и больницей, так что теперь такая реакция. Никогда не думала, что тошнота сможет перерастите в рвоту.
— М-да, понимаю, — задумчиво ответил врач, — времена нынче тяжёлые, особенно для вас, солдат, а про разведчиков и командующих я вообще молчу… А вы в каком подразделении?
— Легион Разведки, — ответила Ли.
— Я бы не относился столь беспечно к своему здоровью, — посоветовал он, — и я настаиваю на осмотре.
— Не стоит. Я здорова. К тому же, Вы сами согласились со мной, что для разведчиков это вполне нормальное состояние.
— Вполне нормальное состояние для новичка-разведчика. Знаете, многие впервые выходя за Стены, увидев гиганта либо обсираются, извиняюсь за слишком грубое сравнение, либо в обмороки грохаются, либо их рвет, припадок, лихорадка… Я многое повидал за эти годы вылазок, но уже во второй раз этого никогда этого не случается. Если солдат переживёт первую вылазку, то у него ни один нерв не дрогнет перед гигантом. А вы, как я погляжу, хоть и молода, но как солдат уже бывалый.
— Откуда вы знаете? — спросила Грет.
— По глазам, — шёпотом ответил он, — а глаза — зеркало души! — он похлопал себя по груди. — Так что, нервы — это не про вас. Тут надо глубже копать.
Врач ещё что-то хотел сказать, но его прервал неожиданно появившийся Марк Захариус.
— Ли, тебе нужно к Эрвину.
— Поняла, — ответила она ему, а затем обратилась к мужчине в белом халате: — Спасибо вам огромное! Я смогу вас навестить позже?
— Конечно-конечно, никаких причин для запрета я не вижу. И если тебя что-то будет беспокоить — обратись ко мне, — я обязательно помогу, — на прощание подмигнул доктор.
— Спасибо ещё раз!
Девушка быстрым шагом направилась в кабинет брата. Спустя три года она увидела его и поразилась переменам. Он постарел, а морщины плотно залегли под глазами. Он выглядит ещё более уставшим, чем раньше. Невольно она сравнивала его с маленьким Эром. «Интересно, в детстве он был таким же беззаботным?» Грет знала, что сейчас ей будет вынесен окончательный приговор. «Что если Эрвин догадался о нас Риваем?»
Когда Ли начала подходить к кабинету, по спине пробежал лёгкий озноб. Волнение зародилось в её сердце. Грет пыталась заглушить его, всё время напоминая себе, что всё будет хорошо и это всего лишь встреча с братом.
Дверь была слегка приоткрыта, так что Младший Капрал могла расслышать, что внутри кабинета ещё ведётся обсуждение, а сама девушка была этому причиной.
Ли заглянула в щёлку. Она не хотела подслушивать, но не могла сдвинуться с места.
— Ханджи? — тихо удивилась она, заметив женщину в очках. — О чём Эрвин с ней говорит?
— Зоэ, это даже не обсуждается! — послышался из кабинета повышенный голос Командира.
— Как долго вы будете её обманывать? Это уже ни в какие рамки не лезет! Всему есть свой предел. Твои приказа не должны касаться чьих-либо чувств. Тогда я промолчала… Теперь молчать не собираюсь!
Интерес всё больше разгорался, словно пламя свечи, раздуваемое сильным ветром. Грет уже не хотела уходить.
— О, Зоэ… Как же ты не поймешь, это всё для её же блага. Ты не видела, какой я её нашел в подземельях, не знаешь, что с ней случилось. Неужели, тв не видела, что ей совсем не дорога своя жизнь? Как мне её контролировать?
— Неужели ты не придумал другого способа, чтобы контролировать сестру, как с Капралом на пару пудрить бедной девочке мозги? — спросила Ханджи.
Чувство осознания происходящего ветром проскальзывало сквозь открытую дверь. Эти слова ещё не были произнесены и девушка отказывалась верить, но в глубине подсознания уже знала правду.
— Да, это единственный способ контроля, который я нашёл. Ты помнишь, что было с тобой, когда Майк…
Эрвин не успел договорить. Из-за двери послышался грохот. Судя по всему, Ханджи обнажила лезвие и приставила его к горлу Главнокомандующего.
— Не говори о нём… Ты не имеешь права даже произносит его имя! Это совсем другое. Он моя семья, и я с ним не играла. Мои чувства были настоящими! Я действительно любила его!!!
Ли впервые видела Зоэ в таком состоянии. Впервые девушка видела, что женщине, действительно, всё ещё больно. Впервые она видела, что Ханджи тоже любила.
— Хватит! Расскажите ей, наконец, правду! Скажите, что весь этот роман, россказни о любви, поцелуи ночью и чувства… Что всё это ложь! Скажите, пока не стало слишком поздно!
Сейчас в голове Грет встал на своё место недостающий пазл в этой огромной мозаике. Правда капля за каплей ядом просачивалась в её душу. Было невыносимо больно, противно и неприятно. Снова подкатила тошнота. Теперь её будет всегда тошнить при упоминании разведки.
«Так значит, это все ложь… Они придумали весь этот план, чтобы Ривай мог контролировать меня. Ха, какая же я наивная дура! А Эрвин не промах. Зря я его недооценивала. Конечно же намного легче контролировать влюбленную девушку…»
— Я же вижу, как она смотрит на него и каждый день бегает к его доктору, — уже более-менее успокоилась женщина и убрала лезвия. — Если вы не скажите, то это сделаю я, — проговорила Зое и пулей вылетела из кабинета налетев на опумтошённую Ли Грет.
— Ой, Ли, ха-ха, — майор комично почесала затылок. — А как давно ты тут стоишь?
— Достаточно, — ответила девушка, изо всех сил пытаясь сдержать слёзы. В её голосе звучала непоколебимая сталь.
— Воу-воу, сбавь обороты. Я же пошутила, — попыталась выкрутиться Ханджи.
— Довольно с меня шуток! — резко прервала Зое Грет.
— Лиана, — начал вышедший из кабинета Эрвин. — Ты всё не так поняла.
— Мне кажется, именно сейчас я всё поняла так, как надо. Никогда не прощу ни тебя, ни Ривая.
— Лиана, приди в себя. Ты слышишь только то, что хочешь слышать.
— Именно это я меньше всего хотела услышать, вернувшись спустя три года. И не трогай меня!
Девушка резко развернулась и быстрым шагом направилась прямо по коридору.
— Эй, Ли, ты куда? — крикнула Ханджи, но Грет ей не ответила.
В её душе бушевал огонь. Ярость, обида, злость, ненависть — всё перемешалось внутри. Ли не знала, какое из этих чувств доминировало. Она хотела, чтобы Ривай сказал ей, что Ханджи, как всегда, что-то напутала, но она знала, что этого не будет, а видеть Ривая она не хотела. Не потому что ненавидела, а потому что боялась, что снова поверит в эту сладкую сказку.