Всё началось с армии. Именно там они впервые встретились. Эта кнопка старалась изо всех сил. Она была такой хрупкой, но старалась выполнить каждое задание. В рейтинге она была всегда последней, но никогда не сдавалась. Она падала, вновь поднималась, потом опять падала и снова поднималась… она всегда была в царапинах и в синяках, но на её лице не было слёз. Она была плаксой, но плакала только от счастья.
— Привет! Я знаю тебя. Ты Ли Грет, А я Констанция Бел. Давай дружить?
Казалось, её присутствие в отряде — ошибка. Таким беззащитным созданиям, как Констанция не место в армии, а особенно в Легионе, где кроме смерти ничего нового и впечатляющего не увидишь.
— Итак, милые дамы, — попытался смягчить обстановку Джек Фул, — представить, пожалуйста, и назовите причину, по которой решились на такой отчаянный и смелый поступок.
— Констанция Бел, — начала блондинка. — Я вступила в Легион, чтобы защищать людей: детей и взрослых, мужчин и женщин, добрых и не очень. Каждый имеет право на счастливую жизнь.
Она была для всех как мать. Каждого считала добрым и хорошим. Каждого пыталась спасти, оправдать и защитить. Она единственная из всех не ненавидела армейского командира, который через каждое слово унижал солдат. Она считала его очень хорошим человеком, раз он мог так правдиво говорить то, о чём совсем не думал только ради того, чтобы сделать их сильнее. «Как же больно понимать, что я её всегда отталкивала от себя, не понимала, что так улыбались только по-настоящему сильные люди. Может быть, её что-то тревожило, а я не смогла этого разглядеть. Какой же я была дурой!» — не без слёз думала Лиана.
— Ли, не надо быть пустой…
Они вошли в пещеру, зажигая факелы. Языки пламени усыпляли, сжигая все страдания и боль. Огонь страшен. И в этом его красота. Из всех Ли удивляла серо-белая краска на лице Лоры. Каждый, кто знал Констанцию, страдал, но Лора никогда не была к ней привязана. может, Бел нашла подход и этому замкнутому человеку? Всё-таки разведка меняет многих. После первой вылазки каждый начинает видеть мир немного иначе. Начинает ценить то, что раньше казалось ничем.
— Ли, с тобой все в порядке? — спросил Эрвин, найдя сестру, когда отряд обосновался в тоннеле.
— Да, все нормально. Пойду подышу свежим воздухом.
Ривай не подходил к ней. Он знал, что ей нужно было побыть одной. Она сама должна была разобраться в себе и в своих собственных мыслях. спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Он мог бы ей помочь, но Ли и так знала, что он всегда рядом.
Девушка вышла из пещеры и сразу повернула вправо. Она хотела посидеть в одиночестве, поразмыслить, чтоб никто не видел её жалких слёз, даже лошади. Она хотела бежать. Но куда убежишь? От себя не скроешься. Лиана просто стискивала до боли зубы и плакала. Ногти она окончательно сгрызла. Она бы и волосы себе вырвала, если бы не знала, что от этого легче не станет.
Девушка запрокинула мокрое лицо к небу. Сейчас, смотря на эти бескрайние просторы, понимаешь, до какой степени ты ничтожен. И даже как-то радостно становится, когда понимаешь, что ты — ничтожный человек, купаешься в этом небесном свете. Она злилась. Злилась на себя и ненавидела себя за то, что не стала ей хорошей подругой, что не смогла отдать ей то, что Констанция подарила ей просто так.
Лиана прислонилась спиной к холодному камню и поджала под себя ноги. Стало одиноко и тоскливо. И ещё этот холодный камень… Будто он забирал жизнь и никто другой. Обхватив голову руками, она рыдала. Слёзы душили горло. Невозможно было глотнуть свежего воздуха. В душе пустота.
Пустота…
Пустота…
Пустота…
Она опять душила, разрывала на мелкие кусочки, уничтожала. спасение от неё — только забвение.
— Не нужно быть пустой, говоришь? — прошептала брюнетка.
— Твоя душа должна быть наполнена чувствами, пусть даже они причиняют боль и мучают. Это для твоего же счастья…
— Говоришь, это для моего же счастья? Так где оно, это счастье, где?! Оно мне не нужно!
— Нужно, просто ты сама этого ещё не понимаешь, — грустно улыбнулась Констанция. — Мой отец говорил, что чувства делают человека сильнее и красивее. Чем мы будем отличаться от Гигантов, если будем бездушными куклами?
Слова Констанции, как нож врезались в сердце. А самое обидное, что это — всего лишь воспоминания. Образ белокурой девчушки, который всплыл перед брюнеткой — это всё, что осталось от Констанции! Всего лишь слова… и больше… ничего!
— Как — чему радоваться?! — не поверила своим ушам Констанция. — Тому, что мы всё ещё живы, тому, что мы все встретились, тому, что мы сейчас сидим все вместе, наконец! — не сдерживая слёз и чувств, перешла на крик девушка.
Воспоминая, её образ, её голос, даже смешанный запах ромашек и мыла всплывали перед лицом Ли.
— Надо радоваться этому дню, а не превращать его в один из траурных дней, которых и так слишком много в календаре всего человечества. Давайте пообещаем, что будем бороться за свою жизнь до конца, что никогда не умрём, что обязательно скоро вновь встретимся?
— Радоваться? Ха, чему? Но на счет того, что мы обязательно встретимся, ты была абсолютно права.
Лиана вытащила из кармана маленький резной ножик. Она даже не помнила, откуда он у неё. На крохотном лезвии девушка увидела своё отражение. Грязная, растрепанная, лицо опухло… Противно. Рука задрожала.
Брюнетка поднесла нож к левой руке. Перерезать вены — самый лучший способ оборвать нить жизни в этой ситуации. Это самой лёгкий способ избежать проблем и страданий. Нужно быть полным ничтожеством, чтоб так поступить. Перед глазами вспыхнуло белое пространство с висящей красной нитью. Вдруг в воздухе появлялись и зависли ножницы. Щелчок. И они оборвали эту нить. Видно, как маленькие ниточки отделялись друг от друга, а затем и вся нить распалась на мелкие кусочки и исчезла. Кто-то так же жестоко и беспощадно оборвал жизнь Констанции. В чьих же руках были эти ножницы?
Лиана замерла. Её взгляд приковал к себе знак-рана, которая уже затянулась, остался только белый шрам. Она хотела перечеркнуть это воспоминание. Всё это — обман. Жизнь не вечна.
— Это знак, — начала говорить Констанция. — Знак того, что я никогда не сдамся и буду изо всех сил бороться за свою жизнь. «Ж» — значит жить. Я не умру, клянусь!
Красивый нож выпал из рук Грет и полетел далеко в небеса, а девушка на секунду замерла. Нож — орудие не только убийства, но и защиты. Но защищая кого-то ты всё равно убиваешь. В любом случае ты становишься убийцей. Даже здесь у людей не было выбора. По её щекам потекли мутные струйки. Лиана увидела яркие лучи солнца. Это цвет волос Констанции. Такое чувство, будто вновь тепло, будто она никуда не уходила, никогда не покидала тебя, всегда находилась рядом с тобой и согревала, вновь и вновь дарила улыбки.
Лиана закрыла глаза. Не было сил даже на то, чтобы просто о чём-нибудь подумать или ещё раз представить перед собой Констанцию. Да, все раны со временем затягиваются, даже душевные. Но нет таких ран, после которых не остался бы шрам.
— Сколько же звёзд на небе? — неожиданно раздался вопрос над ухом Ли. Девушка обернулась. Констанция.
— Много, — просто ответила Грет.
— Да, любит народ помечтать, — засмеялась девушка, а Ли непонимающее на неё посмотрела.
— Мне папа когда-то рассказывал одну немного грустную легенду. Каждая звезда, даже самая маленькая звёздочка — это огромная мечта отдельного человека. Когда младенец рождается, на небе появляется маленькое светило, а когда умирает, то оно потухает. Но умереть может и сама мечта, а это самое страшное. Человек без чувств и желаний — просто бездушная кукла. Не хотела бы я прожить такую жизнь, — как-то грустно проговорила Констанция. — Моя звезда вон там, слева, возле ветки того дерева, — указала пальцем Констанция. — Мой папа сказал, что она появилась, когда я родилась.