«Мне было очень страшно, но я не хотела показаться слсбой. Мы с Фрост очень хорошо поговори и удачно добрались до убежища. Однако Ли и Лора оказались ранены. Капрал всегда защищал нас, так что я не волновалась за свою безопасность и почти перестала бояться. Мне стыдно такое писать, но я хотела вернуться к тётушке лишь бы не испытывать этот страх. И как Ли может не переживать за себя? Скорее всего, это я такая эгоистка, а она волновалась о Капрале. Меня должен сожрать гигант, чтобы ч перестала бояться. Я всё ещё ничего не сделала для Ли. Завтра обязательно убью как можно больше гигантов. Тогда Ли не будет меня считать ребёнком. Я защищу её. Я для этого вступила в Легион. Только так я смогу исполнить своё желание.
В этой вылазке может произойти что угодно, поэтому я всё время боюсь, что каждая моя запись окажется последней, что дневник оборвётся на каком-нибудь моменте. Если такое случится, я уверена, что Ли будет плакать. Я не хочу, чтоб кто-то плакал из-за меня. Поэтому наполняюсь свой дневник яркими красками. Если Ли когда-нибудь прочтёт его, то обязательно улыбнётся и забудет о том, что ч была настоящей. Хотя я так не хочу её терять. Она, действительно, моя лучшая подруга.
Ну ладно, не будем о грустном. Продолжаю следить за Капралом и Ли, но во время разведки очень плохо получается это делать. Так что, как переберёмся в подземный город, обязательно возобновлю свою слежку. Мой дневник требует романтики. Ох, счастья бы им побольше. Ладно, Ли, похоже, очнулась после своих ночных прогулок с Капралом. Пошла к ней.
Ли хотела плакать и смеяться одновременно. Эта маленькая девочка была такой необыкновенной, а она и не знала. Она уже давно всё знала обо всём догадывалась. Она одна искренне выражала свои чувства и всех считала светлыми и хорошими. Ей бы на свидания сейчас ходить, а её больше нет. Осталась только эта красивая и солнечная улыбка. Даже в самые дождливые дни Ли будет вспоминать её. Она согревает. Девушка перелистнула дневник на самое начало, открыв самую первую страницу. Посередине листа красивыми крупными буквами было написано только два слова.
Керстия Бел.
====== И вспыхнет пламя ======
Лиана открыла глаза. Солнечный диск уже высоко поднялся над горизонтом. Кобальтово-синее небо парило над землёй. Легкий ветер сильно сносил облака, превращая их в бесконечный небесный поток. Призрачные белые фигуры размывались и сменялись другими. Их невозможно было запомнить.
Одновременно небо было настолько спокойно и безмятежно, что казалось, что ты попал в сказку, где никогда не было гигантов. Оно было бесконечно высоко и широко. Его просторы простирались настолько далеко, что не хватало взгляда, чтобы его охватить. А творожные облака настолько часто выныривали из-за бесконечного горизонта, что мерещилось, будто им не было конца и края.
Вдруг, две маленькие птички, резвясь, пролетели мимо девушки. Лиана замерла. Они были яркими и неповторимыми, что невозможно было отвести взгляд. Девушка никогда не видела птиц. Она знала их только по рассказам матери. Всю жизнь находясь под землёй, постепенно начинаешь забывать, что такое свет. Яркими пятнами они выделялись на фоне атласного неба.
Их тонкие голоса издавали звонкую трель, которую хотелось слушать вечно. Необычные звуки. Махая чёрно-желтыми крылышками, они кружились вокруг друг друга, изредка соединяясь коралловыми клювами. Их невинные «поцелуи» были настолько милы, что невозможно было не улыбнуться. Яркое, как шёлк, пурпурное пятнышко на шейке то и дело мелькало перед глазами, как фонарь, зажжённый в темноте.
В их крошечных чёрных бусинках-глазах отражалось счастье. Его невозможно было не заметить. Оно легко, свободно, ярко и неотразимо, как эти птицы. Если ты его увидишь, то никогда не забудешь. если поймаешь одну из этих пташек, она тут же вырвется и улетит или умрёт от бесконечной тоски по свободе. Так же и счастье. Если его насильно поймаешь и посадишь в клетку, — оно умрёт. Человек тоже должен быть свободен.
Очень интересно было наблюдать за игрой этих ангелов. Вот они покружили перед глазами брюнетки, а затем в своем страстном танго скрылись за углом скалы, оставаясь в памяти, будто видение. Сразу стало пусто, но не одиноко. Вот оно, счастье. Покружило-покружило и… «пф» — испарилось.
«Если оно само не прилетит и не клюнет тебя в нос, то и нет смысла его искать, » — подумала Лиана.
— А зачем его искать? Счастье всегда рядом.
— Ай! — буркнула она.
Что-то очень больно стукнуло ее по выпуклой части лица.
«Счастье что ли пришло? Мы вас не ждали, а вы приперлись?» — пронеслось в голове у брюнетки.
Она открыла глаза и встретилась со стальным взглядом Капрала. Он сидел перед ней на корточках и смотрел прямо в глаза. Ни его лицо, ни его взгляд — ничто не выдавало его чувств.
«Точно счастье, » — вначале подумала брюнетка, но внезапно смутилась и отвела взгляд: — «Какие непонятные мысли лезут в голову!»
— Пришла в себя?
Девушка медленно кивнула. Сейчас она вспоминала о Констанции, как о чём-то далёком, но очень тёплом и хорошем. Читая её дневник, брюнетка окончательно успокоилась. Временами улыбалась, временами плакала от смеха. Констанции уже нет, но она всё равно продолжала заставлять улыбаться.
— Что Эрвин? — поинтересовалась девушка.
— Мы не можем пополнить запасы. Подземный город оказался пуст.
— Как остальные новобранцы?
— В шоке.
Больше у Ли вопросов не было. Она нервно облизнула губы. На языке почувствовалась металлический привкус крови, а нижняя губа защипала. Ли нахмурилась.
— Я ничего не смогу сделать. Констанция умерла.
— Ты врёшь! Она просто потеряла сознание!
Капрал схватил её за плечи и хорошенько встряхнул.
— Ли Грет! Пойми, её больше нет. Она умерла. Мы ей ни чем не поможем, а другим живым солдатам мы ещё можем помочь! Ты понимаешь меня?
— Как ты можешь такое говорить? Как ты можешь быть таким бесчувственным?
— Лиана…
— Я ненавижу тебя!
Парень сильнее сжал зубы, резко шагнул вперёд, преодолевая разделяющее их расстояние и прикоснутся к её губам.
«Теперь я понимаю, в каком именно они шоке». Девушка покраснела, а затем испугалась того, что наговорила.
— Прости, — буркнула она. — То, что я тогда сказала, — неправда. Я на самом деле так не думаю.
только сейчас Ли поняла, какую боль она причинила ему своими необдуманными словами. Она тогда ничего не видела. Никого не узнавала. Несколько секунд Капрал молча смотрел на неё сверху вниз, обдумывая её слова, а затем его рука опустилась на её макушку.
— Я знаю.
— Как ты мог такое сделать при всех?
— А ты видела другой способ привести тебя в чувство? — Ривай выразительно выгнул правую бровь.
— Но что они подумают? — не унималась девушка.
— Мне нет дела до их мнения, — он направился в пещеру. — Собирайся, мы выдвигаемся.
Было очень трудно. Трудно не только Лиане, но и всему отряду. Три дня практически без передышек Легион находился вне Стен. Только от напряжения можно было сойти с ума.
Гиганты не давали ни минуты на отдых. Всегда нужно было быть на чеку. Солдаты были уставшими и еле передвигали ногами. Чёрные круги под глазами были теперь не только у Ривая. Провизия закончилась. Лошади были голодными… Людей съедали не только гиганты, но и голод.
Но не только это подкосило многих солдат. Большинство из них потеряло своих знакомых. Да что там знакомых! Что там друзей и товарищей! Они потеряли частичку себя! Частичку своего сердца!.. Хотело сойти с ума, чтобы забыть кто ты есть.
Все молчали. Каждый тихо скорбел у себя в душе. У некоторых можно было заметить слёзы, стоящие в глазах. Многие держали в руках оставшиеся вещи своих друзей. Для кого-то это может быть просто тряпка или ненужная безделушка, но для них они были единственным напоминанием об умершем.
— Погибший товарищ не должен тащить тебя в ад за собой. Это лишь мертвецы, у них нет ничего ценного.
Лиана поднесла к носу тёмную ткань, прикрыв веки. Повеяло запахом Констанции. Сразу показалось, что она здесь, никуда не уходит, стоит у тебя за спиной и всегда поддерживает. Она рядом. Кажется, даже небосвод было бы легче держать на своих плечах.