211
Но, перейдя к веротерпимости, Российское государство вовсе не собиралось предоставить неправославным религиозным организациям сколь-нибудь значительную внутреннюю свободу, которой, как уже отмечалось, не обладала и РПЦ. Так, в указе Екатерины II «Об определении Мулл и прочих духовных чинов магометанского закона и об учреждении в Уфе духовного собрания... » (1788) генерал-губернаторам предписывалось «наблюдать, дабы к исправлению духовных должностей магометанского закона употребляемы были люди в верности надежные и доброго поведения», причем после прохождения специального испытания. А в «Регламенте, данном Санктпетербургской Римско-Католической Церкви» (1769), определявшем положение католиков не только в столице, но и во всей империи, оговаривался статус Сената как высшей инстанции при решении всех светских и духовных дел, предусматривалось согласование с государственными органами кандидатур иерархов, и осуществление непосредственных, минуя Рим, отношений между католической церковью в России и Российским государством.
В начале XIX в., в царствование Александра I (1801-1825) политика веротерпимости сделала в России дальнейшие успехи, хотя и постепенно приобрела несколько неожиданное направление. В первые годы правления Александра I, воспитанного в духе идей Просвещения, дело ограничилось фактическим допущением старообрядческого богослужения, принятием «Положения об устройстве евреев» (1804), официально признававшем иудейское вероисповедание. В дальнейшем акцент был сделан на сотрудничестве различных христианских исповеданий во имя «общего блага» не только России, но и всей Европы.
14 сентября 1815 г. по инициативе Александра I монархи трёх государств — России, Австрии и Пруссии поставили свою подпись под актом «Священного союза». Впоследствии к ним присоединились главы почти всех европейских государств (кроме Великобритании, Турции и папской области). В документе говорилось о желании держав «образ взаимных отношений подчинить высоким истинам, внушаемым вечным законом Бога спасителя». Как во внутренних делах, так и в международных монархи выразили намерение руководствоваться исключительно «заповедями любви, правды и мира». Государи договорились «почитать всем себя как бы членами единого народа христианского», поскольку «самодержец народа христианского, коего они и их подданные составляют часть», есть «Иисус Христос, глагол всевышнего, слово жизни».
Священный союз для Александра I вовсе не был «пустым и звонким документом», каковым его считал, например, министр иностран
212
ных дел Австрии К. Меттериих. Влияние этого акта, текст которого должен был быть выставлен, по распоряжению императора, во всех храмах, на внутреннюю, в том числе конфессиональную политику российского государства, не подлежит сомнению. Ещё в 1812 г. в России было создано Библейское общество, в состав которого впоследствии вошел сам император и великие князья. Всем государственным чиновникам было фактически приказано поддерживать Библейское общество. Программа общества предусматривала распространение текста Библии на разных языках и утверждала наличие прямой связи между количеством изданий Священного Писания и восприятием его идей, с одной стороны, и уменьшением числа пороков, общественной стабильностью, экономическим процветанием — с другой.
Президентом Библейского общества стал князь А. Н. Голицын, к тому времени уже возглавлявший Синод в качестве обер-прокурора (с 1803 г.) и занимавший пост главноуправляющего делами иностранных исповеданий (с 1810 г.). Созданное в 1810 г. Главное управление духовных дел разных (иностранных) исповеданий (ГУДДИИ), в ведении которого находились дела всех неправославных конфессий империи, пришло на смену прежней системе управления, подразумевавшей осуществление контроля над ними различными государственными учреждениями — вначале (в XVII —начале XVIII в.) Посольским приказом, затем — Святейшим Синодом, Коллегией иностранных дел, Юстиц-коллегией лифляндских, эстляндских и курляндских дел, другими ведомствами. После принятия акта «Священного союза» последовала очередная реорганизация: создание Министерства духовных дел и народного просвещения (1817), во главе которого вновь оказался князь Голицын.