Законодательство выстраивало достаточно чёткую систему иерархии религий и религиозных организаций. На первом месте находилась РПЦ. Ст. 40 основной части Свода законов гласила: «Первенствующая и господствующая в Российской империи вера есть
218
Христианская Православная Кафолическая Восточного исповедания». Законами РПЦ и православию предоставлялся целый ряд преимуществ. К ней должен был принадлежать император (ст. 41) — «верховный защитник и хранитель догматов господствующей веры и блюститель правоверия и всякого в Церкви святой благочиния» (ст. 42). Только РПЦ имела право «убеждать последователей иных христианских исповеданий и иноверцев к принятию её учения» (ст. 4 УДЦИИ), хотя при этом и запрещалось использование «малейших покусительных средств при обращении последователей иных исповеданий и вер к православию» (Устав о предупреждении и пресечении преступлений. Ст. 70 // Свод законов Российской империи. Т. XIV. СПб., 1890). Никто не должен был препятствовать исповедующим иную веру перейти в православие (ст. 5 УДЦИИ). За создание такого рода препятствий «Уложением о наказаниях уголовных и исправительных» (вступило в силу в 1845 г.; далее цитаты и нумерация статей, если это не оговорено особо, даются по изданию: Свод законов уголовных. Ч. 1. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных. СПб., 1885) предусматривалось тюремное заключение на срок от двух до четырех месяцев, а если препятствия сопровождались угрозами —то до двух лет (ст. 191). Проповедующих православие губернское начальство должно было защищать от «обид» иноверцев и оказывать им «всякое вспомоществование» (Устав о предупреждении и пресечении преступлений, ст. 72).
Если родители, обязанные по закону воспитывать детей в православной вере, начинали их воспитывать «по обрядам других христианских исповеданий», то полагавшееся наказание — тюремное заключение — составляло от восьми месяцев до одного года четырёх месяцев (ст. 190). Виновные в распространении среди православных «ересей и сект» лишались всех прав и ссылались на поселение (ст. 196).
Отступление же от православной церкви было запрещено. Ст. 36 Устава о предупреждении и пресечении преступлений гласила: «Как рождённым в православной вере, так и обратившимся к ней из других вер, запрещается отступить от неё и принять иную веру». Для предупреждения «отступления» Устав обязывал православных священников давать сведения о всех «бывших и не бывших у исповеди» (ст. 21), и в случае выявления неисповедовавшихся и неприча-щавшихся в течение двух-трёх лет, доносить архиерею для принятия последним мер по «вразумлению» потенциальных вероотступников. Если меры оказывались безуспешными, то вопрос ставился «на усмотрение гражданскому начальству» (ст. 22). Впрочем, в отличие от XVIII столетия, когда, как уже отмечалось, отступившие от православия в нехристианское исповедание карались смертью, законо
219
дательство XIX в. столь жестоких кар не предусматривало. Согласно ст. 185 «Уложения о наказаниях» отступивший от православия отсылался к «духовному начальству» для вразумления, а имущество его бралось под опеку. Правами своего состояния он не мог пользоваться до возвращения в православие.
Гораздо более суровые наказания законами Российской империи предполагались для «совратителей». Если таковой признавался виновным в «отвлечении» от православия в другое христианское исповедание, то следовало лишение всех прав состояния и ссылка в Сибирь или отдача в исправительные арестантские отделения (Уложение о наказаниях, ст. 187). В случае «отвлечения» в нехристианское исповедание вслед за лишением прав состояния следовала уже отправка «совратителя» на каторжные работы (от 8 до 10 лет), а если «отвлечение» сопровождалось насилием и угрозами, то срок наказания увеличивался до 12-15 лет.
Таким образом, можно констатировать, что применительно к РПЦ в России XIX столетия действовал принцип «всех впускать, никого не выпускать». Отсутствие возможности легальным путём покинуть православную церковь, перейдя при этом в другое вероисповедание, не говоря уж о возможности вневероисповедного состояния, российским законодательством не предусмотренного, порождало ситуацию, при которой формально принадлежавшие к РПЦ люди на самом деле относились к ней резко отрицательно, перенося свое недовольство и на самодержавие, санкционировавшее подобное положение вещей.
Ко второй группе, статусом ниже РПЦ, следует отнести «терпимые» исповедания. Иногда в научной литературе высказывается мнение (В. Е. Кучер) о наличии в России к началу XX в. пяти полностью легальных и признанных исповеданий — римско-католического, лютеранского, армяно-григорианского, буддистского и иудейского. Однако в УДЦИИ содержались также и уставы реформатских и гернгутерских общин, уставы шотландских и базельских колонистов, мусульман, караимов и др. Интересно, что отдельно выделялся образованный «с высочайшего соизволения» архангельский евангелический приход, но уставы, например, англикан и старокатоликов отсутствовали.