23
налъной религией: «Будьте предо Мною святы, ибо Я свят Господь, и Я отделил вас от народов, чтобы вы были Мои» (Лев 20:26).
Иудеи решительно противились любым посягательствам на их совесть. Когда сирийский правитель Антиох Эпифан ввел на территории своего государства, в состав которого входили и земли, населенные евреями, обязательный культ Зевса, выражавшийся здесь в установлении его статуи на месте жертвенника Яхве в Иерусалимском храме, запрете обрезаний и соблюдения субботы, то эти действия привели к восстанию под руководством Иуды Маккавея (168-164 гг. до н.э.), после победы которого Иерусалимский храм был немедленно очищен. Признать Зевса богом ни вместо Яхве, ни даже наряду с ним иудеи уже не считали возможным.
Оказавшись в I в. до н. э. вначале в орбите римского влияния, а затем и под властью римлян, иудеи, особенно жившие за пределами Палестины, в диаспоре, могли, не отступая от основных требований своей религии, пойти на некоторый компромисс. По свидетельству Филона Александрийского, в открытых колоннадах и внутренних дворах некоторых синагог выставлялись посвятительные дары римским императорам, а в Риме одна из синагог была названа именем Октавиана Августа. Но когда император Калигула (37-41 гг. н.э.) пытался поставить свое изображение в Иерусалимском храме, требуя божественных почестей, то иудеи этому решительно воспротивились. Хотя ни первое, ни второе Иудейское восстание не были вызваны непосредственно религиозными причинами, стремление избавиться от власти римлян и реальных и потенциальных религиозных притеснений было свойственно иудеям в гораздо большей степени, чем какому-либо другому народу, входившему в состав римской державы.
В то же время, считая себя богоизбранным народом, к другим иудеи не предъявляли таких жестких требований, как к себе. Иона, которому все-таки пришлось исполнить миссию, возложенную на него Яхве, и идти в столицу Ассирии Ниневию, требует от жителей этого города не обращения в иудаизм, а лишь отказа от злодеяний (Иона 1:1). Впоследствии в Талмуде (I-V вв. н.э.) был окончательно сформулирован тезис о том, что для спасения не обязательно быть иудеем. Содержащиеся в Талмуде «Семь правил Ноя» (он считался самым праведным из не-евреев): не поклоняться идолам, не убивать, не богохульствовать, не вступать в кровосмесительные связи, не красть — не есть мяса, отрезанного от живого животного, творить правосудие, как предполагалось, обеспечивали каждому, кто им следует, место в будущей жизни. Таким образом, в древнем иудаизме эксклюзивизм не достиг своей высшей точки, проявляясь прежде
24
нсего в форме национально-религиозной. Христианство, развившее универсалистские потенции иудаизма, придаст и эксклюзивизму гораздо более радикальную форму, отрицая в течение долгого времени возможность достижения спасения вне «истинной церкви».
Подводя итог, отметим, что религиозные системы Древнего мира, в целом далекие от законченного эксклюзивизма, сделали возможным осуществление на практике определенной религиозной терпимости. Наибольшими её масштабы были в Древнем Риме, меньшими—в Греции и ещё меньшими — у иудеев. Но некоторая свобода религиозного выбора не рассматривалась в качестве права, а лишь допускалась, исходя из прагматических соображений.
Глава 2. Христианство в первом тысячелетии: изменение статуса и его последствия
В истории христианства период с середины I в. н. э. до начала IV в. обычно характеризуется как время гонений со стороны Римского государства. Выделяя их причины, исследователи, как правило, начинают с общественных. Известно, что у первых христиан не было ни храмов, ни статуй богов, на их собрания не допускались непосвященные. Эти встречи, часто проходившие в ночное время, по форме напоминали «ночные сборища», запрещённые римским законодательством, согласно которому могли существовать лишь открытые коллегии с обязательным присутствием на заседаниях представителя власти. Поэтому вполне естественно, что христианство вызывало массовую неприязнь.
Отказ христиан от почитания традиционных богов привел к возникновению представлений об их «безбожии», тайный характер собраний—к обвинениям в каннибализме, убийстве младенцев, сексуальных оргиях. В любой проблемной общественной ситуации христиане легко могли стать «козлами отпущения». В Африке, отмечает В. В. Болотов, даже сложилась пословица: «не дает Бог дождя, так пойдём на христиан». В других провинциях тоже периодически звучал призыв: «Христиан —ко львам!». Эту общественную неприязнь вполне разделяли и римские авторы I—II вв. Так, Тацит называет христиан «ненавидимыми за их мерзости», по Светонию христиане — «род людей нового и зловредного суеверия».