227
ющие какую-либо нехристианскую религию, могли теперь быть исключены из числа православных. Важность этих положений, фактически уничтожавших традиционный принцип «всех впускать, никого не выпускать», и провозглашавших, хотя и небезоговорочно, свободу вероисповедания взамен прежней веротерпимости, трудно переоценить.
Кроме того, указ предусматривал изменения в правовом положении «раскольников». Отныне они, согласно пункту третьему указа, разделялись на три группы: старообрядцы, сектанты и последователи «изуверных учений», причём лишь принадлежность к последней объявлялась наказуемой в уголовном порядке. Старообрядцы и сектанты уравнивались с лицами инославных исповеданий в отношении заключения ими с православными смешанных браков (п. 11), их молитвенные дома, закрытые ранее в административном порядке, распечатывались (п. 12). Не только старообрядцы, согласно п. 7, перестали именоваться «раскольниками», но и «ламаитов» (буддистов) было запрещено в официальных актах впредь называть идолопоклонниками и язычниками (п. 16).
Естественно, указ «Об укреплении начал веротерпимости», серьёзно сокращавший объём принудительно-охранительных мер в отношении РПЦ, вызвал неоднозначную реакцию в российском обществе. Победоносцев противился принятию указа в принципе: «общий мой взгляд против Указа во всей его целости». Но при детальном анализе он не высказал никаких возражений по поводу ключевого, первого пункта указа, допускавшего отпадение от РПЦ. По-видимому, даже Победоносцеву столь откровенные меры государственного принуждения к пребыванию в «первенствующей и господствующей» церкви уже казались анахронизмом.
Существовали опасения массовых уходов из РПЦ после принятия указа от 17.04. 1905. Ходили слухи о якобы состоявшемся переходе в католицизм Николая II и Иоанна Кронштадтского. В действительности никакого «обвала» не произошло. В научной литературе приводятся данные о двух тысячах православных граждан, объявивших себя католиками вскоре после принятия указа, о переходе в старообрядчество в период между 1905 и 1911 гг. 23 869 человек. Вместе с тем, как отмечает Ю. С. Белов, в масштабах страны число переходов из одного вероисповедания в другое было сравнительно незначительным, и религиозный ландшафт империи не претерпел существенных изменений. Представляется, что само провозглашение допустимости перехода уже имело большое психологическое значение.
Манифест 17 октября 1905 г. провозгласил «незыблемые основы гражданской свободы на началах неприкосновенности личности, сво
228
боды совести, слова, собраний и союзов», ясно обозначив намерение российского правительства двигаться по пути превращения страны в конституционную монархию. В 1906 г. были приняты новые «Основные законы», в восьмой главе которых содержалось следующее положение: «Российские подданные пользуются свободой веры. Условия пользования этой свободой определяются законом».
Однако фактическое провозглашение свободы вероисповедания, при наличии сохранявшейся системы государственного управления религиозными организациями (как ДЛДИИ, так и Синод продолжали существовать), требовало многочисленных конкретных мер по её обеспечению. На протяжении 1905-1906 гг. был сделан ряд шагов в этом направлении. В частности, состоялось утверждение правил о порядке осуществления перехода из православия в другие исповедания, специальных правил для старообрядцев и «сектантов», приближавших их к статусу «иностранных» христианских исповеданий.
Самым же существенным представляется внесение принципиальных изменений в уголовное законодательство. 14 марта 1906 г. Николай II утвердил мнение Государственного Совета «О согласовании некоторых постановлений уголовного законодательства с указом 17 апреля 1905 г. об укреплении начал веротерпимости и о введении в действие второй главы нового Уголовного уложения». Теперь из Уложения о наказаниях уголовных и исправительных были исключены статьи со 176 по 209 (кроме 206). Эти статьи предусматривали наказания за отступление от православия, за препятствование в присоединении к нему, за ереси и расколы, за печатание старообрядческих книг не в специальной типографии.
Многие другие статьи, касавшиеся преступлений, связанных с религией, были также или отменены, или существенно смягчены. Например, ст. 206, ранее определявшая в качестве наказания за устройство старообрядческого или сектантского скита тюремное заключение и слом здания, теперь предусматривала его закрытие и штраф. Если ранее, согласно ст. 211, за умышленный срыв православного богослужения полагалось лишение всех прав состояния и ссылка в отдалённейшие места Сибири, а за неумышленное или совершённое в пьяном виде — ссылка в не столь отдалённые места Сибири, то теперь в первом случае предусматривалось наказание в виде ссылки на поселение, а во втором — только церковное покаяние.