Таким образом, при сохранившемся пока стремлении к обеспечению религиозного единообразия, система принуждения во имя одной
80
истины оказалась полностью разрушенной. Принуждение же во имя многих истин, отрицающих друг друга, было исторически обречено. Протесты папы Иннокентия X против Вестфальских соглашений, предусматривавших взаимное юридическое признание протестантских и католических государей, оказались безрезультатными. Современная исследовательница Т. В. Зонова справедливо отмечает, что Вестфальский мир «означал окончательный переход от международного сообщества, основанного на каноническом праве и верховенстве папы, к международному сообществу, основанному на признании вступающих в договорные отношения правителей».
Иначе развивались события во Франции. Хотя реформационное движение появилось и здесь, но важнейшая предпосылка для государственного закрепления протестантизма — поддержка королевской власти — отсутствовала с самого начала. Ещё в 1516 г. по условиям Болонского конкордата короля Франциска I с папой Львом X французские монархи получили право назначать епископов на кафедры и раздавать бенефиции. Это привело к отсутствию у французских монархов финансовой заинтересованности в перемене религии и создании собственной церкви, столь характерных для многих германских князей, поддержавших Реформацию.
Первые репрессии против протестантов начались во Франции в 1520-е гг., но только в 1530-1540-е гг. они приобрели систематический характер. При Парижском парламенте была создана Огненная палата — специальный трибунал по борьбе с ересью. Несмотря на эти меры французский протестантизм, развивавшийся в форме кальвинизма (его приверженцев именовали здесь гугенотами), креп и в 1550-е гг. оформился организационно. Французское правительство, видя, особенно на юге, численный рост протестантов (около 25% населения королевства), наличие в их рядах значительного числа дворян, в 1562 г. предоставило им свободу вероисповедания вне городов и в некоторых городах —в частных домах. Но традиции нетерпимости в сочетании с использованием религиозных идей в борьбе за власть различными феодальными группировками привели к затяжному конфликту, вошедшему в историю под названием Гугенотских войн (1562-1594). Толчком к их началу явились события в городке Васси, на окраине которого кальвинистское богослужение было пресечено проезжавшим мимо лидером католического дворянства герцогом Гизом.
Первый этап Гугенотских войн закончился Сен-Жерменским миром (1570), подтвердившим ограниченную свободу вероисповедания и санкционировавшим допуск гугенотов к общественным должностям. В ночь на 24 августа 1572 г. король Карл IX грубо нарушил
81
статус-кво, санкционировав печально известное массовое избиение протестантов, находившихся в Париже по случаю бракосочетания сестры короля Маргариты с одним из лидеров партии гугенотов Генрихом Наваррским, которое должно было символизировать примирение враждующих сторон. Погибли многие видные протестанты, а Генрих Наваррский купил себе жизнь лишь ценой перехода в католицизм. После этих событий (они получили название «Варфоломеевская ночь»), считающихся пиком конфронтации католицизма и протестантизма в Европе, военные действия вспыхнули с новой силой. Гугенотов возглавил Генрих Наваррский, бежавший из заключения и вновь вернувшийся в протестантизм. Именно его перед смертью назвал своим преемником король Генрих III (1589). Но в сложившейся ситуации (численное преобладание католиков над протестантами, сильные антигугенотские настроения в Париже) утверждение Генриха Наваррского на престоле представлялось невозможным без его очередного перехода в католицизм. Он произошел в 1593 г., после произнесения легендарной фразы: «Париж стоит мессы».
Превратившись из Генриха Наваррского в Генриха IV, новый король предпринял меры по определению статуса своих бывших единоверцев. Принятый в 1598 г. Нантский эдикт предоставлял протестантам достаточно широкую свободу вероисповедания в пределах французского королевства. Они получили право отправления культа на большей части территории Франции, уравнение в гражданских правах с католиками. За гугенотами закреплялся ряд крепостей на юге королевства, что сделало возможным существование здесь фактического «государства в государстве» — гугенотской конфедерации. В то же время все протестантские религиозные собрания — от консисторий до Генерального Синода —могли осуществляться лишь с санкции короля. Католическая церковь сохранила привилегированное положение. Гугеноты должны были, наряду с католиками, платить ей десятину, соблюдать католические праздники.