В первой половине XVII в. конфессиональная сторона эдикта в целом соблюдалась. Даже разгром в 1628-1629 гг. гугенотской конфедерации и падение её форпоста — крепости Ларошель, осуществлённые под руководством первого министра кардинала Ришелье, оказались главным образом политической акцией, этапом на пути утверждения французского абсолютизма. Ришелье заявлял, что он различает французов только по степени их верности королю. Серьёзное наступление на права гугенотов началось лишь в середине
XVII в.
В отличие от Франции, в Англии Реформация была не только санкционирована, но и осуществлена прежде всего королевской вла-
82
( гью. Однако процесс утверждения протестантизма и его поддержки государством здесь отнюдь не имел однозначно последовательно го характера. Неоднократно случались попятные движения, менялось, причем самым радикальным образом, религиозное законодательство, что дало в конце XVII в. Дж. Локку серьёзные основания для горького замечания о невозможности для рядового англичанина следовать за всеми королевскими распоряжениями без ущерба для своей совести. Но при всех поворотах религиозной политики оставалось неизменным стремление каждого английского монарха заставить своих подданных исповедовать ту форму христианства, которую он считал истинной.
Такие меры короля Генриха VIII (1509-1547), как принуждение английской церкви к разрыву с Римом, установление над ней главенства монарха, осуществленные в начале 1530-х гг., не сопровождались первоначально серьезными изменениями в вероучении и культе. Репрессии же как против католиков, так и сторонников более радикальной Реформации, последовали незамедлительно. В частности, были ликвидированы католические монастыри, а их имущество отошло короне. В 1539 г. с целью уничтожения различия в религиозных мнениях издаются «Шесть статей». По своей сути они имели католический характер, подтверждая истинность пресуществления, достаточность причащения под одним видом, безбрачие духовенства. За попытку оспорить «Шесть статей» назначалась смертная казнь. Впоследствии для мирян она была заменена тюремным заключением.
В период правления Эдуарда VI (1547-1553) «Шесть статей» были отменены, введены причастие хлебом и вином, единообразное богослужение, протестантское по своему характеру, разрешены браки духовенства. Теперь уже за совершение причащения под одним видом, отказ следовать установленным молитвам и литургии можно было поплатиться тюрьмой или штрафами. Сестра Эдуарда VI Мария Тюдор (1553-1558) предприняла попытку восстановления католицизма, уничтожив многие протестантские установления своего брата. Около 300 наиболее активных сторонников Реформации, в том числе епископы Т. Кранмер, X. Латимер и Н. Ридли, были сожжены как еретики, а за Марией закрепилось прозвище «Кровавая».
Правление Елизаветы I (1558-1603) ознаменовалось определенным компромиссом. Прекрасно сознавая, что во всех слоях английского общества немало как людей католических убеждений, так и сторонников продолжения Реформации по континентальным образцам, королева задумала объединение противостоящих сторон «под
83
одной крышей». При Елизавете Церковь Англии окончательно оформилась в качестве наиболее умеренной из всех реформированных церквей (за ней впоследствии закрепится наименование «англиканской»), сочетающей как католические, так и протестантские элементы. «Акты о единообразии» (1552, 1559) допускали существование в стране только Церкви Англии и единого богослужения. Непосещение церкви в воскресные дни каралось вначале штрафом, а в случае проявления особого упорства предусматривались другие наказания вплоть до смертной казни.
После того как в 1570 г. папа Пий V отлучил Елизавету от католической церкви и освободил англичан от данной ей присяги на верность, королева своим указом запретила совершение мессы и присутствие в стране католических священников. Обращение в католицизм не допускалось. Продолжавшаяся на протяжении почти всего правления Елизаветы борьба с католической Испанией, в ходе которой вставал вопрос о существовании Англии как независимого государства, усилила оформление в стране антикатолических настроений. Однако те католики, в личной преданности которых королева не сомневалась, могли оставаться на государственной службе.