153
в себя в качестве обязательного компонента религиозную свободу, понимаемую как добровольность выбора и смены религии, независимость религиозных организаций от государственного контроля.
Поскольку эти идеи получали поддержку со стороны всех протестантских церквей и даже католицизма (католики постоянно апеллировали к Конституции США, в свое время резко осуждённой папой, активно боролись против дискриминации и за утверждение свободы вероисповедания, которую папство XIX в. категорически не признавало), то они приобрели и общерелигиозный характер. В Америке принадлежность к какой-либо религии, безотносительно к её конкретной конфессиональной форме, стала важным компонентом «гражданской религии» (наряду с культом «героев», «святых» — Дж. Вашингтона, А. Линкольна и др.), американского национального самосознания в целом. В системе самой «гражданской религии» Бог выступает, по замечанию В. Легойды, как авторитет, но не как спаситель.
С другой стороны, свобода выбора религии, конфессиональный плюрализм, постепенная ликвидация государственной поддержки отдельных религиозных организаций на уровне штатов не только не стимулировали развитие антиклерикализма и атеизма, но и привели к резко негативному общественному отношению к ним. Неверие и атеизм в XIX в. занимали твёрдое место в перечне вещей, противных американским ценностям и образу жизни. Это приводило и к законодательной дискриминации атеистов, чья присяга считалась недействительной, а свидетельские показания не принимались во внимание судами.
Такая дискриминация особенно контрастировала с постоянным улучшением положения католиков и возрастанием их общественного статуса. Была создана католическая иерархия, сооружались церкви и соборы, в 1880-е гг. католики стали мэрами ряда крупных городов. Антикатолицизм периодически давал о себе знать (движение так называемых «нативистов» в 1830-1850-е гг., сбрасывание в 1852 г. в реку Потомак мраморной глыбы, подаренной папой для сооружения памятника Дж.Вашингтону), но постепенно, как и в Англии, превращался в маргинальное явление.
К концу XIX в. США, пожалуй, наиболее далеко продвинулись по пути обеспечения равенства лиц вне зависимости от вероисповедания. Но законодательная и общественная дискриминация неверующих и атеистов была значительно выше, чем во многих европейских странах.
Подводя общий итог, отметим, что процесс движения к свободе совести, сопровождающийся постепенной ликвидацией конфес-
154
тональных государств, являлся составной частью более широкого процесса перехода к демократии. Многие конституционные акты, гарантировавшие свободу вероисповедания, устанавливавшие равенство прав граждан вне зависимости от религиозной принадлежности, отделявшие церковь от государства, принимались или в ходе буржуазных революций (Великой французской, Войны за независимость США, Бельгийской революции 1830 г., европейских революций 1848-1849 гг. и др.), или в комплексе с мерами, обеспечивавшими демократизацию общества и государства. Так, в Англии вслед за отменой «Акта о проверке» и «Акта о корпорациях» и эмансипацией католиков последовала первая Парламентская реформа 1832 г. Многие британские исследователи подчёркивают закономерность связи между данными событиями, именуя их в целом «Конституционной революцией».
К началу XX столетия борьба за свободу вероисповедания во многих странах европейской культуры, вероятно, уже прошла критическую фазу. Но до полной победы было ещё далеко. Во-первых, свобода совести нуждалась в гораздо более точном и тщательном законодательном оформлении. Во-вторых, всем демократическим свободам в этом столетии был брошен серьёзный вызов со стороны тоталитаризма.
Глава 8. Свобода совести и пути ее реализации в XX в.
XX век оказался временем, когда свобода совести утвердилась, по крайней мере, в качестве официальной нормы практически во всех странах, принадлежащих к европейской культурной традиции. В остальном мире также произошёл существенный сдвиг в данном направлении. В конце XX столетия немногие христианские лидеры отвергают мысль о необходимости закрепления принципов свободы совести в законодательных актах, а если и делают это, то, как правило, в завуалированной форме, избегая прямого отрицания. О возможности принудительного навязывания веры речь вообще практически не идёт. Если сравнивать степень законодательного обеспечения свободы совести в начале прошедшего и нынешнего столетий, то прогресс представляется несомненным. Сошлемся на данные, приведённые в 2002 г. генеральным секретарем Международной ассоциации религиозной свободы Дж. Грацем. Понимая под религиозной свободой прежде всего свободу вероисповедания, отсутствие дискриминации религиозных меньшинств, Дж. Грац констатировал её наличие в 121 стране и отсутствие в 10. В 37 странах религиозная свобода ограничена, причем в 23— значительно.