Представляется, что бесспорный перелом в направлении утверждения идей свободы совести, религиозной толерантности (правовые акты являются лишь его отражением) свершился только в 1990-е гг. Вплоть до этого времени все виды свобод, связанных с религией, подвергались серьёзным испытаниям со стороны тоталитаризма и авторитаризма.
Вопрос о наборе конкретных признаков, позволяющих признать тот или иной режим тоталитарным, остается дискуссионным. Вместе с тем, как отмечает Н. В. Загладин, такие характеристики тоталита
156
ризма, как наличие механизма власти, стремящегося к установлению полного контроля над обществом, опирающегося на определённую идеологию, постоянно или периодически прибегающего к репрессиям, стали общепринятыми. В отличие от авторитарных государств, где также существует жесткая централизованная власть, пренебрежение многими базисными демократическими свободами, запрет (не всегда полный) на оппозиционную деятельность, тоталитарные государства склонны лишать человека не только политической, но и личной свободы, предписывая ему образ мысли и поведения. Если и авторитарных государствах речь идёт прежде всего о регламентации религиозной деятельности, часто — об ущемлении религиозной свободы, о предоставлении преимуществ одним конфессиям при ограничении и даже преследовании других, то в тоталитарных — уже об уничтожении религии как таковой.
Стремление поставить церкви под государственный контроль имело место с момента превращения христианства в господствую-1цую религию. В полной мере оно присуще и авторитарным режимам— как абсолютистским монархиям прошлого, так и диктатурам, действующим «от имени народа». Тоталитаризм же, как отмечает Д. В. Поспеловский, «не может быть невраждебным вере в Бога, ибо сам является ... культом идола-государства, идола-нации, наконец, идола-вождя ... тоталитаризм охватывает всего человека, требует от человека полной самоотдачи себе... ».
Естественно, тенденция к борьбе с религией не во всех тоталитарных государствах проявлялась с одинаковой степенью интенсивности. Наиболее рельефно она обозначилась в СССР, что будет предметом рассмотрения в соответствующей главе данного пособия. Напротив, в Италии, где фашистский режим утвердился раньше, чем где бы то ни было — в 1922 г., давление на католическую церковь никогда не было особенно интенсивным. Итальянский диктатор Б. Муссолини вскоре после своего прихода к власти ликвидировал католические профсоюзы и пытался уничтожить католические молодёжные организации, но в итоге согласился с существованием последних. В 1929 г. папа Пий XI и Муссолини подписали Латеранские соглашения, предусматривавшие, с одной стороны, создание города-государства Ватикан, но с другой — провозглашавшие католицизм государственной религией Италии, восстанавливавшие религиозное образование в государственных школах. В дальнейшем вплоть до падения Муссолини в 1943 г. отношения между фашистским государством и католической церковью не были безоблачными, обостряясь по мере усиления расистских тенденций в политике фашистов, что, однако, никогда не приводило к серьёзной конфронтации. Цер
157
ковь пользовалась значительной внутренней свободой, что отчасти можно объяснить сохранением католицизмом в Италии традиционно прочных позиций, отчасти — не вполне тоталитарным характером самого итальянского фашистского государства, в котором не было полной концентрации власти в руках правящей партии, сохранялся институт монархии, репрессии имели сравнительно небольшой мае штаб.
Серьёзным испытаниям подверглась религиозная свобода в гит леровской Германии. Здесь не было столь же активной борьбы с религией как таковой, как в СССР, хотя иудаизм оказался фак тически запрещённой конфессией, а Свидетели Иеговы подвергнуты жестоким гонениям. Однако тенденция не только к подчинению ведущих религиозных организаций — Евангелической и Римско-католической, но и к замене христианства культом нации просматривалась совершенно очевидно.