Выбрать главу

Слушая слова отца Джуан все больше понимала, как манит её эта свобода, как хочется ей ощутить ветер, который треплет волосы и щекочет кожу.

— Да, отец, — тихо, но твердо, произнесла она,— я знаю свою судьбу и буду ей следовать.

В глазах Джуан зажглась решительность и вместе с тем какой-то тяжкий груз лёг на её худые девичьи плечи.

— Можете передать Гранду Зарию, что я принимаю его предложение руки и сердца, — обратилась она к королевскому стражу громким голосом. — Я готова принять его на аудиенции и обсудить все.

Стражник кивнул и быстро вышел из зала, скрывшись за массивными дверьми. Джуан скорбно подумала, что вместе с ним ушла и её надежда на другую судьбу.

— Ты поступаешь благоразумно, моя дорога, — сказала Маркиза, похлопав дочь по руке.

— Именно! Как истинная леди! — громко провозгласил Порфир.— Джуан Гарлет Толах — будещее нашего города!

Как ни странно, но в ответ на этот торжественный возглас, стража зазвенела копьями и загримела щитами в знак одобрения. Но сама Джуан была не рада этой музыке.

— Сообщите всем горожанам об этом прекрасном и знаменательным событии, — приказала Маркиза, — пускай будет пир.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Джуан и подумать ничего не успела, как в зал ворвался стражник, гремящий сапогами и, пав на колено перед троном, с тревогой воскликнул:

— Сэр! У нас беда!

Порфир велел Джуане жестом отойти к трону матери и сам поднялся на ноги.

— В чем дело?

— Циркачи, государь....— почти прошептал стражник.

— Что они?! — в голосе Порфира послышалось негодование.

— Они обокрали Корабельщиков, сэр! Ваш брат, государь Бар, в ярости!

Порфир стукнул кулаком по подлоконтику на троне и сказал:

— Мерзкие дикари! Варвары! — и повернувшись к Джуан, добавил, срываясь от возмущения: — Видишь дочь моя, до каких низостей может дойти человек, если дать ему свободу!

— Конечно, отец, — безропотно кивнула она.

Порфир застонал и обессиленно рухнул в своё кресло. Несколько минут проходило в молчание и слышалось лишь хриплое дыхание главного вельможи да шорох руки Маркизы на плече мужа, затем Порфир сказал:

— Принесите брату мои извинения и пошлите гонца к вождю Циркачей, пускай объясниться в своих поступках, если ему дорог заключенный между нами мир...

— Как прикажите, сэр! — сказал стражник и тут же удалился.

Джуан следила за тем, как его фигура исчезает за большими дверьми тронного зала и думала, что сейчас и сама была бы не прочь вот так вот исчезнуть. Внезапно девушка почувстовала, что ей не хватает воздуха, и перед глазами у неё все поплыло. Ей пришлось ухватиться за спинку трона, чтобы не упасть.

— Что с тобой, дорогая?! — нахмурившись, осведомилась Маркиза, внимательно вглядываясь в лицо дочери.

Джуан молчала, пытаясь прийти в себя.

— Не переживай, дорогая, — легко сказал Порфир, — расслабся и успокойся, не надо так нервнячить. Мы быстро уладим все проблемы и королевство ты примишь уже без неприятностей, в лице этих варваров Циркачей.

Джуан долго и упорно смотрела на него и, только после нескольких минут, наконец заговорила:

— Пойду прогуляюсь, — пролепитала она, едва шевеля губами, — мне что-то дурно.

— Конечно, дорогая! — кивнул Порфир и добавил, обращаясь к страже: — ступайте вместе с ней и не отходите от неё ни на шаг!

Стража поклонилась и вместе с Джуан они вышли из тронного зала.

Часть вторая

Джуан ходила вдоль длинной расселены, которая разделяла территорию Циркачей и Знати, и пыталась вдохнуть свежий, слегка соленый от воды воздух. Прибой шелестел волнами , а над головой то и дело раздавались протяжные крики чаек. Джуан размышляла над словами отца. Она осознавала всю серьезность принятого ею решение, и ту боль, что теперь не давала ей покоя и отчаянно скребла сердце. Неужели быть свободным — это значит быть варваром? Быть изгоем? И плохо ли это?

— Вам не холодно, миледи? — осведомился один из стражников, прервав размышления девушки.

— Нет, благодарю, — вежливо отчиталась Джуан, бросая взгляд на запретную строну острова. И тут что-то пришло ей в голову, какая-то безумная мысль...

Она остановилась и два стражника вместе с ней.

— Хотя...мне бы не помешали подушки и плед. Хотелось бы отдохнуть под сенью деревьев. И конечно же...немного еды. На свежем воздухе так разыгрывается аппетит.