Народ торопливо рассаживался за столом, пропуская руководство в почётный угол с фарфоровыми тарелками. Что называется, корпоративная демократия в действии. Каждому раздали анкеты с многочисленными параметрами продукта, которые нам предстояло оценить. Меня особенно развеселили такие пункты, как «пузырчатость» и «пятнистость» в случае булок и «резиновость» в анкете котлет. И вот участники этой своеобразной дегустации стали рвать на части ещё тёплые тела бедных котлет. Причём, естественно, каждый пытался показать особый энтузиазм в поедании тестового материала. Краешком глаза я видел, с каким омерзением засовывает себе в рот кусочек котлеты Джим. Напротив меня почти незаметно выплёвывала свою порцию в салфетку Садальская. Типа девушка вытирает губы. Единственным участником шоу, который поглощал этот кулинарный шедевр с видимым удовольствием, была Шэрон. Даже когда котлеты полностью остыли и их было трудно оторвать от подноса из-за холодного застывшего жира, она с плотоядной улыбкой пожирала последние экземпляры.
Настя, на правах организатора мероприятия, первой нарушила чавкающую тишину:
– Теперь обсуждение. Кто что скажет?
– По-моему, слегка кислое послевкусие и недостаточно гомогенная текстура, – задумчиво закатив глаза, высказался Виталий.
– А мне кажется, недостаточно жира, что делает котлеты слегка резиновыми, – внесла свой профессиональный вклад Садальская.
– Полностью согласен с коллегой, – отозвался из своего угла Джим. – Не зря мы её посылали в университет гамбургерологии!
При этих словах жирные щёки Садальской залил довольный румянец. А я вместе с котлетой стал переваривать название новой для меня науки – «гамбургерология».
– А теперь, с вашего позволения, скажу я. – Шэрон положила на тарелку недоеденный кусок. – Котлеты хорошие. Вкус действительно чуть кисловатый, но в пределах допустимого. Всё. Предлагаю переходить к булкам.
– А я абсолютно согласен с Шэрон! Котлеты просто замечательные! Великолепный вкус! – засюсюкал Червочкин, лихорадочно стреляя глазами и подёргивая носом, который на какое-то мгновение показался мне коричневым.
Тестеры стали торопливо заполнять анкеты, явно руководствуясь комментарием Шэрон. На столе быстро сменялись декорации – два бойких паренька под руководством Насти убирали котлетные останки и расставляли подносы с ароматными тёплыми булками.
– А я и не знал, что в «Премиум Бифе» будет булка чиабатта, – вставил реплику Джим, протирая салфеткой запотевшие от активной желудочной работы очки.
– Всё правильно, я… то есть мы примем окончательное решение только сегодня, после этого теста, – ответила Шэрон.
Вкус того, что здесь называли булочкой чиабатта, вызвал у меня ностальгические переживания, напомнив буханки условно белого армейского хлеба. Сверху булка была стыдливо присыпана мукой.
Виталий озабоченно посмотрел на часы.
– Коллеги, предлагаю скорее приступить ко второму блюду – у меня через полчаса совещание.
– А я думала, что продукт в нашей компании важнее всех совещаний, – отчётливо произнесла Шэрон, глядя на свои жутковатые ногти. – Но, видимо, я ошибалась…
– Нет, ну что ты, Шэрон. Конечно же, ты права, – напрягся мой шеф. – Я просто призываю эффективнее использовать время.
– Я так и думала. Не может быть, чтобы кто-то из нас придерживался другого мнения.
– Продукт – это самое-самое главное! Это же основа! – подпрыгнул на своём стуле Червочкин.
Шэрон ласково посмотрела на него и вдруг перевела взгляд на меня.
– А что думает наш новый коллега?
– То же самое, что и каждый из нас, – выдержал я волчий взгляд. Сидевшая рядом Садальская заметно напряглась, явно не желая, чтобы кто-то читал её мысли. – Продукт – это один из основных элементов нашего бизнеса, и как раз то, за что отвечает отдел закупок.
– В общем, правильно. Хотя, мне иногда кажется, что отдел закупок ни за что не отвечает…