Вечеринка планировалась в «Московском городском гольф-клубе», который арендовался на вечер ближайшей субботы, разумеется, полностью. Пришлось заявить родителям, что в связи с производственной необходимостью я не смогу поучаствовать во всесемейной пьянке на даче. По взгляду отца я понял, что он моё объяснение понимает, но не принимает. Тем более что дачный сезон неуклонно близился к развязке.
– Сходи, повеселись, наверняка будет ещё то шоу, – сказала мне Марина, когда я отвозил её домой, целуя на всех светофорах.
– Что значит «сходи»? А ты? Ведь ты тоже в списке.
– Ну, видишь ли, у меня в компании особый статус, – то ли с гордостью, то ли с грустью ответила Марина и нежно поцеловала меня в ухо. – Я, наверное, единственный директор, кому прощается отсутствие на подобных мероприятиях. К тому же, Рустам прекрасно знает, как я всё это ненавижу, и обычно закрывает глаза. Да, и потом, Кристинка меня ни за что не отпустит в субботу.
– А кто же будет мне помогать и подсказывать?
– Да ладно, ты у нас уже большой мальчик, справишься. Вон, даже Червочкина вчера застроил.
– Ну, тут большого ума не надо. – Я шутливо набычился. Всё-таки жаль, что Марины не будет.
– И потом, знаешь, мне было бы там очень тяжело не затащить тебя в машину или туалет…
И вот я надеваю старый белый плащ, который благодаря крайне редкому использованию выглядит почти как ненадёванный. И, остановив небрежным жестом гордого горца на ободранной «девятке», мчусь на своё первое корпоративное мероприятие. Гольф-клуб, подстроившись под российские нравы, давно превратился в великосветский кабак с прилегающими стрижеными лужайками. В вечернем сумраке здание притягивало взгляды путников своими жёлтыми, пушистыми огоньками.
– Привет, Лёш, – кинулся ко мне в гардеробе Гена Миронов, наш директор по стратегии и развитию бизнеса. – Слушай, я смотрю, ты при параде, а я в водолазке. Будь другом, положи в карман мою мобилу и портмоне, а я их потом у тебя заберу.
– Да не вопрос, брат, главное, чтоб я тебе потом всё это богатство отдал. – Простота и фамильярность меня всегда слегка напрягают.
– Нет, брат, лучше я их на стуле под попой подержу, – заявил Гена после минутного раздумья.
– Ну, как знаешь.
– Вы из «Макроналдса»? – томно спросила у меня очаровательная распорядительница в обтягивающем платье с блестящими пайетками, похожая на породистую стройную рыбу.
– А что, по мне сразу видно?
– Ну что вы, – улыбнулась девушка, – просто в субботу к нам обычные гости в костюмах не ходят… – Проходите, пожалуйста, вам в каминный зал.
В огромном, отделанном тёмным деревом и лосиными рогами зале действительно располагался роскошный камин. А в нём выбивался из последних сил огонь, пытаясь поглотить многочисленные поленья, которые совали в него все кому не лень.
Большая часть гостей уже собралась. С кем-то я был знаком, кого-то видел впервые. Народ кучковался в разных частях зала и уныло попивал «Вдову Клико», которую пускали по рукам сновавшие между гостями официанты.
Судя по лицам приглашённых директоров и начотделов, никто не был особо счастлив оторваться от семьи и провести субботний вечер в компании себе подобных. За несколькими исключениями, одним из которых, разумеется, была Шэрон. На мадам было чёрное вечернее платье, напоминавшее ночную сорочку, и бриллиантовый булыжник на пальце, который она, как маленькая девочка, получившая в подарок новую куклу, игриво демонстрировала окружающим.
Вторым человеком, получавшим явное удовольствие от происходящего, была младший вице-президент по производству Кира Тарчевская. Девушка лет тридцати восьми, с короткими мелированными волосами и синими контактными линзами, пребывавшими в полной дисгармонии с яркой, слегка восточной внешностью. Кира явно пыталась выглядеть настоящей бизнес-леди, а где-то даже хозяйкой бала, переходя от одной тусовки к другой и всюду рассказывая одни и те же безобидные туповатые шутки. Глядя на эту милую, по-своему обаятельную девушку, непросто было поверить в то, что директора ресторанов впадают в ступор от одного упоминания её имени, а спорить с ней смеют только ярые приверженцы суицида.
Мы с Геной попивали шампанское в уголке, предаваясь самому приятному, после секса, занятию – наблюдению за другими людьми. Гена пришёл в компанию всего за год до меня, и сам факт неофитства сразу нас сблизил. К тому же Гене был, как и мне, свойственен здоровый цинизм.
– Ген, ты часом не в курсе, что это за дедок в центре зала?
– Ну, батенька, страна должна знать своих героев, – снисходительно посмотрел на меня Гена с высоты своего двухметрового роста. – Это Штефан Барбу, один из основателей «Макроналдса» в России.