– Я хочу вспомнить немного истории. Двенадцать лет назад мне из Канады прислали одного молоденького бухгалтера. Весь такой прыщавенький, в очочках. Ну что с таким будешь делать?
Рустам делал долгие паузы между фразами, чтобы дать возможность соседям переводить его тост Джиму с женой и старому цыгану Штефану.
– Ладно, думаю, пусть посидит в бухгалтерии, двумя девочками покомандует. Может, какая из них его и окрутит.
После перевода последней фразы Адель Эдвардс принуждённо захихикала, отчего оба её подбородка пришли в движение.
– И вот этот прыщавый парнишка, – продолжал Рустам, – стал учиться, набираться ума-разума. А теперь, внимание, вопрос: вышел бы из него финансовый вице-президент, останься он тогда в своей Канаде? Как думаешь, Джимми, вышел бы?
– Нет, конечно, нет! – подал голос из-за своего стола Джим, пытаясь поймать шутливый тон.
Но Рустам явно не шутил.
– То-то же. Так какого хрена ты там сидишь под юбкой у своей жёнушки? Давай бегом сюда!
Народ в зале политкорректно смеялся над шутками шефа. Джим, с красной физиономией, растерянно вращая глазами, пробирался между столами.
– Дай, Джим, на счастье лапу мне! – оратор, похоже, наслаждался амплуа массовика-затейника.
– Предлагаю выпить за чудесное превращение прыщавого молокососа в нашего финансового воротилу! Ну что, Джим, будешь лаять при луне? – Рустаму явно нравилось прилюдно опускать отъезжанта.
– Так, а что это у Джима в лапах? Вино?! Какое вино?! Джимми, я тебя что, зря двенадцать лет учил? В России тостуемый пьёт только водку. Я уж не говорю о том, что ты до сих пор нашего языка не выучил, так хоть водку пить научись! Эй, быстро водочки Джиму! Какая рюмка?! Не тот сегодня день, чтоб ему из рюмки пить! Стакан, да побольше!
Джим с ужасом наблюдал, как исполнявший роль придворного палача, Андрей Лёвушкин наливает водку в предназначенный для красного вина огромный бокал. За дальним столом, как большая раненая птица, металась Адель Эдвардс.
– Сто баксов, что не потянет, – не снимая с лица верноподданнической улыбки, сказал Олег.
– В людей надо верить, Олежек! Ставлю сотню на то, что выпьет, – оживился Виталий.
– Идёт.
– Выпьет-то, может, и выпьет, а вот выживет ли, это вопрос, – философски заметил Гена.
Тем временем Джим принял бокал из рук Лёвушкина, уже, похоже, смирившись с тем, что чаша сия его не минует.
– А вы чего сидите?! Похлопаем нашему герою! – нетерпеливо потёр руки Рустам в ожидании вкусного зрелища.
Джим поднёс бокал к губам и под бешеные рукоплескания аудитории выпил его до дна.
– Не может быть! – шепотом произнёс Олег, всё ещё хлопая. Во взгляде его читалась тоска по проигранной сотне. Шнайдер окинул наш стол торжествующим взглядом:
– Вот они, скрытые таланты!
Народ неистовствовал. Адель Эдвардс торжествующе смотрела перед собой, как леди Гамильтон, ждущая своего одноглазого победителя. Штефан Барбу лихо закручивал седой ус, видимо, чувствуя себя в этот момент всё-таки более канадцем, чем цыганом.
– А ты не так прост, как кажешься, – ошарашено заявил Рустам, заглядывая в медленно стекленеющие глаза Джима.
Публика постепенно отходила от произошедшего. Топ-менеджеры полностью отдались во власть крабового салата. Тем временем официанты подтащили ко всем столам и укрепили на специальной подставке ведра со льдом, в каждое из которых тут же запихнули по бутылке «Абсолюта».
– Похоже, шеф сегодня в ударе. Вечер обещает быть томным, – глядя на эту суету, мрачно констатировал Гена.
Олег Белицкий предусмотрительно налил в рюмку воды из бутылки.
– А как ты думаешь, Олежка, Рустама не удивят пузырьки в твоей рюмке? Ты ж туда газировки налил, мудила, – похлопал Шнайдер по плечу незадачливого финдиректора.
К нашему столу подошёл Гоша Чукин, директор по информационным технологиям, известный в компании тем, что в недавнем прошлом был боевым полковником.
– Руководство велело, чтобы все были весёлые, – с каменным лицом сказал Гоша, разливая водку по рюмкам. Гена страдальчески поморщился:
– Ну, куда ж ты мне на губастого, товарищ полковник?! Я же почти не пью.
– Почти не считается. И потом, Ген, ты посмотри на себя – на тебе ж пахать можно, у тебя же двухметровый жидкостной столб, а ты от рюмки водки киснешь. Не будь бабой, боец!
– Слово предоставляется вице-президенту по маркетингу, Андрею Лёвушкину, – весело тряхнув чёлкой, объявила Наташа Тумасова. Из-за стола поднялся изрядно захмелевший Лёвушкин.
– Наши враги говорят, «Съешь десять гамбургеров и собери котёнка». Перефразируя это дурацкое высказывание, хочу сказать: выпей десять литров водки и стань русским. Но я не предлагаю вам выпить за человека, который за двенадцать лет из простого канадского бухгалтера превратился в почти русского мужика. Я поднимаю свой бокал за человека, который сделал это превращение возможным. За человека, который из всех нас сделал тех, кто мы есть сейчас. За нашего дорогого, любимого Рустама!