– Лёш, а ты у нас на производстве уже был? – спрашивает меня Рита Фомина, генеральный директор завода, играющая сейчас роль сердобольной хозяйки. Рите сорок лет, и она довольно симпатичная крашеная блондинка. Невероятно энергична и словоохотлива. При этом у неё явная проблема с формулированием и донесением до окружающих своих весьма неглупых идей. Как и большинство успешных макрональдовских дам, Рита не замужем. И как все топ-менеджеры компании (пардон, кроме меня и ещё двух-трёх отщепенцев!) Рита начинала двадцать лет назад. Но, в отличие от прочих мастодонтов, она трудилась не на грилях и фритюрах, а в лаборатории завода вместе с Мариной Кругловой. Там же, как я понял, она и подружилась с моей любимой. Ритина миниатюрная, затянутая в белый халат фигурка до сих пор выглядит весьма аппетитно. Кстати, в халатах на заводе ходят практически все. Подозреваю, что связано это не столько с гигиеническими нормами, так как большинство бухгалтеров или логистов в цеха не спускаются, сколько с нежеланием выбирать одежду по утрам.
– Был, Рит, но галопом по европам и, конечно, не с таким экскурсоводом, как ты, – пытаюсь я неуклюже польстить.
– Супер, тогда сегодня я буду твоим гидом! У меня как раз есть часок до совещания.
– Рита, ты просто золото! Только давай начнем с начала, что называется, с вешалки. Окей?
– Как скажешь. Для тебя всё что угодно! Если бы ты знал, Лёш, как я рада, что наконец-то в закупках появился нормальный парень. Даже Маринка Круглова сказала, что с тобой можно работать.
Интересно, что ещё обо мне сказала Маринка…
– Погоди, а как же Шнайдер?
– А что Шнайдер? Это ж не человек, а машинка «Зингер». Да и к тому же уже год, как меня ему подчинили. А нафига мне такой шеф? Бизнес не понимает, производство ему до фени, в башке одни циферки. Ему фамилию нужно изменить на «Гитлер» – так будет правильней.
Чтобы остановить этот поток эмоций, я поскорей напялил мешкообразный халат с непременной буковкой «М» на кармане, и наша экскурсия началась.
– Раз уж ты хочешь вешалку, то предлагаю начать с коридора. Это наша аллея славы. – Фомина любовно обвела рукой сотни фото в рамках, беспорядочно развешенных на стенах.
– Ты хоть Рустама-то узнал?
– А что, вполне узнаваем, хотя лысинка поменьше была. Это когда его увековечили?
– Да году в девяностом, видишь, он тут перед камерой сэндвич собирает. Любит, блин, позировать.
– Рит, а это что за юная нимфа с Рустамом?
– Это я… – почти покраснела Фомина.
– Слушай, почему я тебя тогда не встретил?
– А это, Лёшенька, потому что ты тогда у нас не работал, – со вздохом и, надо сказать, вполне резонно заметила Рита.
На фотографиях кое-где мелькали знакомые лица. Стройная двадцатилетняя Садальская, завитая по моде восьмидесятых Тарчевская, похожий на пионервожатого Лёвушкин. Боже мой, неужели это Марина?! Ну да, конечно, с широко распахнутыми, ещё не тронутыми иронией, глазами. С припухшими, как после моих поцелуев, губами… Даже безжалостно мелированные по моде девяностых волосы не могли испортить её лица…
– Что-то я Джима не вижу…
– Так он в те светлые времена вообще не котировался. Ты еще спроси, почему нашего красавца шефа нет.
– Нет, ну с ним всё понятно. Слушай, Рит, а что это за щербатая обезьянка в обнимку с Ельциным?
– Так, Литвинов, я этой чухни не слышала! Это же наш творец и основатель, Джордж Грохэн.
– А я-то думал, что Российский «Макроналдс» – это плод коллективного творчества…
– Так-то оно так, но любой коллектив кто-то должен возглавлять. Джордж добро на российский проект получил лично от Дэна Джонса. В Москву он впервые припёрся ещё до Олимпиады, представляешь? И этот динозавр до сих пор жив! Круто, да? Кстати, он у нас ещё и писатель, накропал книжку «To Russia with patties». Прикинь, в Россию с котлетами…
– А с Ельциным-то он что делал?
– Как что? Он же был основателем крупнейшей западной фирмы в России! Кстати, бабник редкостный, лет пять назад даже пересадку волос себе сделал, – кокетливо хихикнула Фомина. – Представляешь, пересадка волос в семьдесят лет! Тут уже сердце надо пересаживать, а он – волосы.
– А это что за шоу-балет? – обратил я внимание на изображение группы товарищей с медведем.
– О, это наше русское гостеприимство, – улыбнулась Рита. – Когда к нам приезжают особо важные товарищи из штаб-квартиры, мы обязательно приглашаем цыган с медведем. Для встречи дорогих гостей. Водочкой угощаем, булками нашими из пекарни. Ну, вроде, хлеб-соль. И так уже почти двадцать лет. Не один мишка сдох за это время.