– Ну что ты. «Где уж нам уж выйти замуж». Так, задумываюсь иногда о жизни…
Выйдя из пекарни, мы прошли пару коридоров и очутились на мясной линии. Ощущение такое, что за пять минут ты долетел из Тайланда в зимнюю Москву. На мясной линии царил холод. Тошнотворный запах мороженой жирной говядины был особо противен после аромата свежего хлеба.
– Сейчас я тебя познакомлю с нашей снежной принцессой, – загадочно заявила Фомина. – Или вы уже знакомы?
– Если ты имеешь в виду начальницу этого мясного хозяйства, то да, мы разок встречались. Оля, кажется?
– Совершенно верно. А по совместительству пассия нашего с тобой любимого шефа.
– Ну, эту историю я уже слышал…
– Ты не думай, Лёша, я не этот, ну, как его… не ретроград. Ну, трахаются они, и ради бога. Секс – благородное дело. Но она же, щучка, до того оборзела, что уже прилюдно выделываться начинает. Меня чуть не на хер посылает. Мол, никто её теперь не тронет!
Оля Радченко имела шикарную «скрипочную» фигуру и крупные белые зубы, обрамлённые непомерно толстыми губами. На вид я дал бы ей лет тридцать, хотя мог и ошибаться. Всем своим видом, от небрежно заложенных в карманы рук до взгляда больших умных глаз, она выражала глубочайшее презрение. Возможно, это презрение к окружающим и стало базой для их сближения со Шнайдером.
– Что тебе показать? – начала с места в карьер Ольга. – Хозяйство у нас маленькое, простое, с булками не сравнишь. – Она ехидно посмотрела на Фомину. – Правда, и задача у нас другая.
– И какая же? – спросил я, стараясь ответить максимально доброй улыбкой на презрительную ухмылку Оли.
– А задача у нас простая – экономить бабки для родной компании. Постоянно выискивая на рынке наиболее дешёвое сырьё.
– Интересно. И откуда же вы его везёте?
– Да отовсюду. Где дешевле, оттуда и везём. Сейчас, в основном, из Бразилии. Но также пытаемся развивать Парагвай и Аргентину. Я географию Латинской Америки уже, наверное, знаю лучше, чем географию России.
– Понятное дело. Если мотаться туда по пять раз в год… – не выдержала Фомина.
– А вот для сведения гендиректора хочу заметить, что езжу я туда не отдыхать, а исключительно в интересах компании!
– Конечно, конечно! – ехидно закивала головой Рита.
– Слушай, Оль, ты извини, конечно, за дурацкий вопрос, но почему мы не можем закупать мясо в России? Неужели оно хуже бразильского?
– Алексей! – Ольга посмотрела на меня как на полного дегенерата. – Скажите-ка мне, дорогой директор по закупкам, какая основная задача у снабженца?
– Обеспечить необходимое качество продукта, – без запинки ответил я.
– Ну это мы каждый день слышим от нашей примадонны Кругловой. А ещё?
– Надёжность поставок.
– Ещё!
– Оптимизация цены.
– Ну наконец-то! Какая-то у тебя расстановка приоритетов странная. Поговори на эту тему с господином Шнайдером. Так вот, если бы я поддерживала отечественного производителя, то вся наша любимая фирма ходила бы без штанов.
– А что, было бы очень эротично… – встряла в разговор Фомина.
– Конечно, Рита! Только я, в отличие от тебя, должна думать не об эротике, а о сохранении денег родной компании!
Фомина явно собралась что-то ответить, видимо в продолжение эротической темы, но вовремя сдержалась и мрачно уставилась на гигантскую мясорубку, в которой исчезали огромные куски мяса. Рискну предположить, что в этот момент она бы с удовольствием отправила туда и саму мясную принцессу. Так сказать, для снижения стоимости сырья…
– Слушай, Оль, а не возникает проблем с пиаром? Мы же на каждом углу кричим, что наши котлеты – это чисто российский продукт…
– Да какие проблемы? Мы и так все котлеты делаем в России, вот на этой самой линии. Кстати, сейчас я тебе покажу, как это, собственно, происходит. А какое сырьё берётся для их производства – это сугубо наш внутренний вопрос и никого волновать не должен.
– Да, наверное… – неуверенно согласился я.
– А Маринка Круглова со своей бесконечной борьбой за качество занимается исключительно показухой и саморекламой, – добавила Радченко, окончательно освободив моё лицо от фальшивой улыбки.
Народ на мясной линии не ходил, а, в буквальном смысле, бегал. То ли из страха перед своей повелительницей, то ли просто пытался хоть как-то согреться. Дико смотрелись выглядывающие из-под белых халатов телогрейки. Во всем чувствовался величественный, холодный размах. Паллеты с огромными блоками мороженого мяса подхватывались специальными погрузчиками и опрокидывались в гигантскую мясорубку. В грохоте этой адской машины, казалось, можно было различить предсмертное мычание бразильских бурёнок. Розоватая жирная масса фарша распределялась в здоровенные металлические баки и в них шла на формовку. Далее, как мне объяснила Ольга, тысячи котлет подвергаются шоковой заморозке, после которой их остаётся только упаковать и отправить на фронт. То есть самоотверженно сражающимся с клиентами ресторанам.