– Это некоторые сотрудники у нас полностью свободны от мозгов! – перебил меня Виталий. То ли эта тема для него особо животрепещущая, то ли пара глотков «Гёссера» подействовали столь деструктивно.
– Могу тебе сказать, как старый химик: ГМО – вещь абсолютно не изученная как с точки зрения механизма действия, так и по результату воздействия на организм человека.
– Да идите вы все нахрен со своими научными подходами! – устало махнул рукой шеф. – Я тебе так скажу: вкус нашего гениального продукта эта хрень всё равно не испортит. Наоборот, котлетки станут только сочнее, картошка золотистей, а салат – будто вчера ещё рос на испанской грядке. Но самое главное, сырьё будет обходиться гораздо дешевле!
– Это, конечно, верно, только не исключено, что потом начнут рождаться детишки с тремя головами…
– Так это еще когда будет! И потом, Лёш, кто же там в светлом будущем разберёт, от чего три головки получилось – от нашей котлеты или от палёной водки, которой опивались родители.
От логики Виталия у меня по спине побежали мурашки.
– Кстати, посмотри на Штаты: там уже давным-давно «Макроналдс» пользует ГМОпродукты, и хоть бы хны. А эта охотница на ведьм умудрилась даже в сырном соусе найти что-то незаконное. А ведь у нас там такая скидка намечалась. Эти защитники качества своей главной целью считают создание проблем бизнесу. Гринпис хренов. А ведь зарплату не в Минздраве получают!
– Да, но в тех же Штатах по улице ходят сплошные борцы сумо. Сорок процентов населения больны ожирением…
– Ну и что, тебя это сильно волнует? Я лично считаю, что нормальные и состоятельные люди сумеют позаботиться о своём здоровье вне зависимости от того, что будет продаваться в наших ресторанах. А быдло в любой ситуации будет жирным и мерзким.
– Да, батенька, против твоей логики не попрёшь…
– А то! – самодовольно улыбнулся Виталий и отодвинул пустой стакан. – И вообще, ты бы с ней поменьше базарил, а то заразишься этой болезнью правозащитника…
Первые три часа дороги пролетели за пустым трёпом, основной темой которого были последние корпоративные сплетни. А оставшиеся полтора мы, уткнувшись в свои ноутбуки, изображали друг перед другом интенсивную работу.
Как же всё-таки Виталий любит цифры! Похоже, это его единственная настоящая страсть. И всякий раз, когда коллеги завистливо говорят, что в его голове стоит компьютер, мне хочется уточнить: в этом компе установлен Excel, причём с огромным количеством макросов.
– Рассчитаешься? – утвердительно спросил Шнайдер, когда таксист затормозил у «Шератона» и к нам бросились аж три швейцара сразу.
– Да не вопрос. – Благо, мне наконец-то сделали корпоративную кредитку.
Несмотря на то что все расходы в командировке, равно как и представительские, оплачивает компания, Виталий категорически не любит платить. Можно, конечно, сказать, что это профессиональная болезнь закупщика, но, по-моему, это просто тривиальное жмотство. Что ж, нет проблем, я всегда готов порадовать шефа за счёт фирмы…
– А что, сотрудники «Мака» обычно селятся в «Шератоне»? – Я с нежностью оглядывал изысканный интерьер вестибюля, пока девочка на ресепшн c явным уважением изучала мою корпоративную City Gold.
– Нет, батенька, закатай назад свою губищу. В таких тёплых местечках проживает обычно высшее руководство, к которому, заметь, даже я не отношусь. Всякие там Джимы и Шэроны. Но сейчас для нас сделали исключение – симпозиум, он же конвенция, будет проходить именно в этом дворце, и нас всех расселили, что называется, не отходя от кассы. Так что, как говаривал Салтыков-Щедрин, веселись, мужичина!
– С тобой, пожалуй, повеселишься. В музеях особенно. – Я мрачно смотрел на мраморный пол.
– Ничего, старик, не горюй, рюмочку «Хеннесси» перед сном в местном баре ещё никто не отменял.
Я никогда не думал, что Испания когда-то была так богата. Страна, которая всю жизнь представлялась мне очаровательным европейским захолустьем, знаменитым разве что Дон Кихотом и Дон Жуаном, была когда-то, оказывается, богатейшей державой. Не зря всё-таки хозяйственные конкистадоры сотнями галеонов слали из Америки награбленное золотишко. Королевский дворец в Мадриде по роскоши убранства оставляет далеко позади Лувр и Версаль, не говоря уже о Царском Селе, Петергофе и прочих родных эрмитажах.
– Знаешь, Алексей, а ведь всё это имперское величие здорово напоминает нашу родную компанию, – заявил вдруг Виталий, задумчиво разглядывая громадный прикаминный канделябр, на который в своё время наверняка ушло немало золота инков.