– Вы, конечно, знаете, – продолжала Антонелла, – что каждая конвенция поставщиков «Макроналдса» имеет свою тему. Два года назад такой темой был наш знаменитый План Победы. Темой же нынешней встречи мы решили сделать сэстэйнабилити.
– А что это? – Мы с Мариной одновременно обернулись к Виталию.
– Темнота! Хотя, если честно, перевести это слово не так-то просто. Прямой перевод – «самодостаточное развитие» или «возобновляемость». Ладно, ладно, не смотрите на меня с таким ужасом. По сути, эта фигня связана с экологией или, как пишут в школьных учебниках по природоведению, с охраной окружающей среды. Ну, вот, например, если ты вырубил лес на картон, будь любезен посадить новый. Рыбу в море – лови в разумных количествах, чтобы она успевала плодиться, и так, чтобы не изгадить сетями кораллы. Или, вот, к примеру, нефть. Это только нашим олигархам кажется, что она никогда не кончится. А биотопливо, ну, такой, типа, бензин, который из кукурузы делают, оно возобновляемо. Потому что сажай этой кукурузы сколько хочешь.
– Это от души. То есть получается, нам теперь придётся заниматься экологией?
– Похоже, что так. Ладно, давайте дальше смотреть шоу.
А дальше, разумеется, пошли графики и жутковатые картинки, изображающие, как порой по-свински ведут себя некоторые безответственные природопользователи. Переливались радугой нефтяные пятна на волнах океана. Рябили аккуратными пеньками бывшие лесные чащи. Вздымались ввысь техногенными Альпами горы шлака и прочего мусора. Но мы-то, естественно, белые и пушистые, и пользуем эту самую природу самым правильным образом. И поставщики наши, как правило (многозначительный взгляд в зал), разделяют с нами наши ценности…
– А заодно и наши сверхприбыли, – с ангельским личиком шепнула мне на ухо Мариша.
Антонелла, похоже, входила в раж. Я опять стал переживать за её глазки.
– Каждое производство, желающее стать нашим поставщиком, должно быть сэстэйнэбл. Возобновляемость ресурсов – это актуальный вызов времени. И в решении этого вопроса корпорация «Макроналдс», как всегда, будет впереди всех.
Я вдруг представил себе, что нахожусь на партийной конференции или на другом подобном мероприятии тридцатилетней давности. Если немного прищуриться, как советовал Карлос Кастанеда, то портрет господина Джонса в массивной раме легко можно принять за образ вождя мирового пролетариата, а золотую «М» на трибуне за бессмертные серп и молот. Неким диссонансом, конечно, был английский, на котором обращался к соратникам оратор. Но, в конце концов, почему бы ей не быть представительницей братской компартии, например, американской, изнывающей под прессом мировой буржуазии. И какая, в сущности, разница, что за идеологию вы пропагандируете: коммунистическую или бутербродную? И о чём конкретно вы вещаете с высокой трибуны: о борьбе за мир или о возобновляемости ресурсов. Главное – чтобы промывка мозгов многочисленным слушателям проходила на самом высоком уровне. А в нашем случае, судя по постоянным перерывам на аплодисменты, это именно так. И ещё, конечно же, крайне важно, чтобы благосостояние, а соответственно, и личное счастье этих самых слушателей напрямую зависело от данной идеологии. А от нашей бутербродной идеологии все эти бойкие ребята в зале ой как зависят!
Вот, например, сидит в первом ряду булочный магнат, Ник Батлер. Хозяин фирмы «Бостон Бэйкерс». Простой американский миллиардер, прилетевший в Мадрид на собственном самолёте. Его папа начинал бизнес вместе с самим стариной Джонсом. Для двух первых ресторанов в Бостоне бывшему полковнику понадобился поставщик булочек. И он вспомнил про одну задрипанную пекарню на окраине города, где-то за старыми складами. Так и познакомились Батлер-старший и папаша Джонс. Сегодня у «Бостон Бэйкерс» пятьдесят три пекарни по всему миру. И девяносто процентов бизнеса компании приходится на «Макроналдс»! Так как вы думаете, будет ли старина Ник внимательно слушать речь Антонеллы?
Это он сейчас, в уютном шератоновском кресле весь такой импозантный и благостный. А помнится, когда мы встречались примерно месяц назад в Москве, вид у него был несколько иной. Тогда Виталий Шнайдер оторвался на славу. Было видно, что мучить и опускать миллиардеров – его тайная страсть. Вышколенные холуи не успевали подкладывать Нику бумажные платки для вытирания пота. Под конец беседы Виталий одобрительно посмотрел на растекающегося по столу собеседника:
– Кстати, Ник, я хотел бы получить от тебя письмо с подтверждением согласованных условий сегодня.
– Боюсь, сегодня не выйдет – я лечу в Чикаго, – покачал головой миллиардер.