– Теперь они небось повесят премиальный диплом рядом с ликом девы Марии в семейной часовне, – улыбнулся Виталий.
– Надеюсь, теперь им по крайней мере будет стыдно поставлять в Москву несвежие котлеты, – наивно вздохнула Марина.
– Конечно. А ещё им будет стыдно заливать цементом чьи-нибудь ноги в тазике. Но, я уверен, что они смогут побороть в себе это унизительное чувство…
– Твоя вера в людей, Виталий, поистине не знает предела, – сверкнула глазами Марина.
А вечером был ужин в одном из крутейших кабаков Мадрида. Шикарные официанты, напоминавшие испанских грандов, в смокингах и белых перчатках сновали между столами. На снежных скатертях готическими башенками возвышались бутылки с риохой и хересом.
После недолгих скитаний по уже полному гостей залу мы с Мариной подсели к столику с наибольшим количеством знакомых. Самой колоритной фигурой в этой группе товарищей без сомнения был Томас Хартманн, главный в Европе по напиткам. Как бы демонстрируя полное соответствие своей должности, Томми (как ласково называет его Марина) был уже изрядно подшофе.
– Марина, Алексий, как я рад вас видеть! Как дела?
Господи, как же меня бесит, когда иностранцы коверкают моё имя! Конечно, здорово, что я автоматом становлюсь тёзкой бывшего патриарха, но не зря же меня родители назвали так, как назвали. И потом, неужели так сложно произнести А-Л-Е-К-С-Е-Й?
– Отлично, Томас. Как сам? Я тоже рад тебя видеть.
Ответа моего Томас, конечно, не расслышал, потому что полез целоваться к Марине, которая изо всех сил уворачивалась от его слюнявых губ и жидкой бородёнки с остатками пищи.
Вторым известным мне персонажем оказался европейский директор по мясу, Альберто Сантос. Один из немногих деятелей в европейских закупках, который всегда отвечал на мэйлы и даже иногда пытался помочь. Я без особой радости отметил, что Марина гораздо меньше сопротивляется приветственным поцелуям Альберто, что вполне объясняется аристократической внешностью и породистой осанкой испанца.
– Альберто, ты сегодня будешь нашим гидом по испанской кухне, – весело объявила Марина, наконец высвободившись из его горячих объятий.
– С удовольствием, Марина! Если честно, в испанской кухне я себя чувствую гораздо комфортней, чем в продукции нашей компании.
Народ за столом сдержанно заухмылялся смелой шутке.
По другую руку от Томаса сидела средних лет негритянка, которую, судя по фарфоровой улыбке в пол-лица, правильнее было бы назвать афроамериканкой.
– Мариш, а что это за обезьянка с Томасом?
– Ну, у тебя, просто какая-то смесь расизма с сексизмом, – улыбнулась Марина. – Это Анжела, директор по продажам «Кока-Колы». Она сегодня назначена любимой женой Томи, так как «Кока-Кола» недавно вывозила его в мировой круиз по своим заводам, и, видимо, сервис клиенту понравился… А вон, видишь с другой стороны стола мрачного англосакса? Это вице-президент в Европе компании «Пепсико», Фрэд Робинсон. Парню сегодня явно не повезло, попал в опалу.
– У Томаса тут прям гарем какой-то…
– Какой же это гарем, так, лёгкое двоежёнство. Мы же напитки только у двух поставщиков покупаем. Правда, Рустам пытался недавно пропихнуть какого-то своего кунака с кавказской минералкой, но, конечно, безуспешно – Томи лёг трупом.
– Кстати, Алексей, хочу тебя познакомить с Агнешкой Домбровской, директором по закупкам «Макроналдс» в Польше, – сказала Марина уже по-английски.
Вау! Та самая Агнешка, знаменитая тем, что была назначена директором по закупкам после бурной постельной истории с президентом компании в Европе. Причем, двинул её Жак на эту позицию чуть ли ни с секретарского места. Видимо, простая польская девушка доказала президенту свой профессиональный опыт совсем в других позициях.
– Очень приятно, – сказала польская прелестница, поднявшись, и я понял, что наши вкусы с европейским президентом серьёзно расходятся. Агнешка здорово напоминала типичных спутниц новых русских: платиновая блондинка с грудью пятого номера и рабочими силиконовыми губами. Но наиболее примечательным во внешности польки был рост – по моим прикидкам, под метр девяносто, что смотрелось особенно дико на фоне миниатюрной Марины. А шутки, которые захмелевшая Агнешка выдавала на протяжении последующей застольной беседы, доказали, что в её случае внешность отнюдь не обманчива.