Из-за стола с бокалом в руке поднялась улыбающаяся Анжела.
– Друзья, я предлагаю тост за компанию «Макроналдс». Мы с вами живём в эру глобальной экономики. И будущее в этом мире, безусловно, принадлежит таким действительно транснациональным корпорациям, как «Макроналдс» и «Кока-Кола». Только мы и только вместе сможем сделать этот мир счастливым, безопасным и здоровым!
– Речиста, прям как Хиллари Клинтон, – шепнул я Марине под радостный звон бокалов, – хотя, конечно, насчёт здоровья она слегка перебрала.
– Ну, почему же, – улыбнулась Марина, – у нас в ресторанах продаётся в том числе и диетическая кола. Правда, её продажи составляют меньше трёх процентов…
Меня дружески толкнул в бок Томас.
– Ты у кого соки покупаешь: у «Коки» или у «Пепси»?
– У «Пепси».
– Зря.
– Так у них же цены ниже.
– И что с того. Зато знаешь, какой у «Кока-Колы» сервис! Если хочешь, я тебе организую приглашение от них на пару заводиков. А у них, сам знаешь, заводы по всему миру. Ты вот куда бы хотел поехать?
– В Гренландию. – Я прикинул, в каком регионе наличие коковарни особенно маловероятно…
– Сложно, – задумчиво пожевал губами Томи, – но, как говорят американцы, в жизни нет ничего невозможного…
Через час такого застолья я понял по лицу Марины, что больше она не выдержит.
– Ну что, уходим по-английски?
– Окей, главное – не нарваться на Шнайдера.
– Не волнуйся, шеф тусует с Жаком и Антонеллой и в настоящий момент думает только о близости к великим мира сего.
Не по-зимнему тёплый, густой воздух вечернего Мадрида был насыщен странной смесью запаха машинной гари и каких-то загадочных вкусных ароматов. Наша, уже в сущности не шибко молодая пара в деловых костюмах и распахнутых плащах, гулявшая за ручку и целующаяся на каждом шагу, вызывала самые разнообразные эмоции на лицах прохожих. От завистливых взглядов одиноких дам до нагловатого смеха молодняка и даже негодующего бормотанья благообразной старушки. Всё-таки люди везде одинаковы. А мы были просто счастливы. Так, как только и может быть по-настоящему счастлив человек: в данный конкретный момент времени, без мыслей о том, что было вчера и что будет завтра.
Где-то там, в оставшемся позади ресторане, ещё только разгуливался народ и одна за другой звучали пьяные здравицы во славу великой корпорации. И ведь она, «великая», «объединяющая» и «крупнейшая», этого и вправду достойна. Потому что она всех их кормит. И, в отличие от миллионов клиентов по всему миру, этих индивидуумов, заполнивших один из самых дорогих ресторанов Мадрида, она кормит совсем недурно.
– Знаешь, Лёш, мне сейчас так хорошо!.. Я абсолютно растворяюсь в тебе. Как будто нет на свете всех этих шнайдеров, червочкиных, рустамов и прочих монстров.
– Да уж, прям корпорация монстров…
– Ну, это ты, конечно, хватанул! Не забывай, что это всё-таки почти двадцать лет моей жизни. По сути, компания и есть моя жизнь, я ведь точно знаю, что уже не смогу без неё. Хотя… В какой-то степени ты прав…
– Кстати, я не хотела тебе говорить – мне сегодня утром пришла эсэмэска, – вдруг сказала она. – Посмотри. Маразм полный. Наверное, какой-то идиот решил поднять мне настроение!
Марина, нервно порывшись в сумке, вытащила телефон. Когда она протянула его мне, я прочитал на экране два предложения: «Подумай о бразильском мясе. Хорошо подумай!»
– Ведь это же полная чушь, правда? – Марина с надеждой заглянула мне в глаза.
– Правда. Номер, конечно, не определился?
– Нет, какой-то дурацкий набор цифр. Я позвонила с российским кодом, автоматическая барышня сообщает, что такого номера не существует. Как думаешь, это угроза?
– Нет, конечно. Дурацкая шутка. – Я обнял Маришу и сразу почувствовал, как напряжено её маленькое тело. – Только не удаляй это сообщение, ладно? Вернёмся в Москву, покажу одному приятелю, он большой специалист по этой части. Надо же вычислить твоего шутника.
– Ладно. – Она крепче прижалась ко мне и благодарно чмокнула в щёку.
Я вспомнил, что на прошлой неделе отдел качества забраковал двадцать шесть контейнеров говяжьих котлет, приплывших из Бразилии. Обычная процедура, обычное Маринино решение, основанное на результатах лабораторных тестов и расшифровке температурных самописцев. Всё было бы как всегда, если бы не гигантские объёмы забракованного продукта. И соответствующее количество бабок. Причём вопрос, кто на них попадает, весьма спорный, потому что груз по контракту, «гениально» сделанному Шнайдером пару лет назад, наши представители должны были принимать еще в порту Сан-Пауло. Конечно, эти бразильцы уроды ещё те. Но чтобы пойти на такое! К тому же, если они и влетят на какую-то часть этой семизначной суммы, то у них по-любому всё двадцать раз застраховано. Тогда кто? А главное, зачем? Как пишут в презираемых мной детективах, первым делом нужно понять, у кого был мотив. Проще говоря – кому нужно, чтобы слегка размороженные (или, как научно выражается Марина, дефростированные) котлеты пошли в рестораны. А нужно это, как ни крути, самой компании, на финансовом результате которой браковка этих контейнеров отразится по полной программе. Да нет, это же полная бредятина! Забыть, выкинуть из башки и немедленно напоить Маришку хорошим вином!