Моя очередь нянчить (по меткому выражению Шнайдера) америкашек из протокольной службы наступила через три дня. Первым делом мне предстояло забрать их утром из лобби в «Риц Карлтон». Интересно, они поселились в этом приюте миллиардеров, потому что по статусу положено, или собираются простукивать на предмет жучков будущий президентский сьют Джефа?
Дамы светились тускловатыми остатками корпоративного оптимизма, в то время как Джордж казался ещё угрюмей, чем в прошлый раз. Когда я протянул руку негру и поприветствовал барышень вербально, последние посмотрели на меня, как на полового шовиниста. До сих пор не могу привыкнуть к двум вещам на Западе: к тому, что мужчина протягивает первым руку даме для приветствия, и к тому, что на заднем сиденье нужно пристёгиваться…
– Представляешь, Александр… Ой, я страшно извиняюсь, Алексий. Мне так сложно привыкнуть к русским именам, они у вас такие трудные! Но, всё равно, ты представляешь, я в полном восторге от Москвы! – Сьюзен голливудским жестом приложила к плоской груди морщинистую руку с длинными, усыпанными перстнями, пальцами. Со стороны какому-нибудь последователю Фрейда могло показаться, что она испытывает фантомную боль в сиськах. – У вас такие фантастически добрые и дружелюбные люди!
– О, это точно, я просто потрясена! – поддакнула прокуренным баритоном Джеки.
– Таких прекрасных и дружелюбных людей я видела только два года назад, в Камбодже. Помнишь, Джеки?
– О, это точно, я была просто потрясена! – ответила так и не снявшая с лица улыбку Джеки.
– Мы готовили там конвенцию директоров. Я дала доллар в отеле носильщику, так он мне потом пять минут кланялся… Помнишь, Джеки?
– О, это точно, очень милые люди! Я была просто потрясена!
Горилла Джордж угрюмо посмотрел на меня:
– Может, уже поедем? Кстати, давай договоримся сразу: сегодня никакой водки. Окей? А то у нас тут три дня сплошное «На здаровъе».
Выслушивать дальше восторги на тему русских и камбоджийских папуасов мне совершенно не хотелось, а потому я с радостью откликнулся на конструктивное предложение афроамериканского коллеги.
По дороге на «Родную Грядку» Сьюзен с Джеки не переставая трахали мозги мужской половине коллектива тем, какой у нас прекрасный город и как они благодарны корпорации за возможность посещать такие экзотические места, как Москва или, скажем, Пномпень. А старина Джордж за час дороги сказал всего два слова с перерывом где-то в полчаса: «Fuck!» и «Shit!». Причём обе «фразы» были вызваны происходящим на дороге – мёртвой пробкой на МКАДе и кудлатой псиной, по счастливой случайности не намотавшейся нам на колёса. Странное дело, но своей немногословностью Джордж всё больше располагал меня к себе.
К нашему приезду недавно отстроенное здание «Родной Грядки» сверкало почти как голый череп Джорджа. В усиление к старательной, но серенькой секретарше генерального была временно прикомандирована рыжая сексапилка из отдела маркетинга, которая, наливая нам чай, чуть ли не выкладывала своё декольтированное богатство на стол. При этом тётушки брезгливо кривились, а Джордж плотоядно раздувал свои и так недетские ноздри.
– Вот, угощайтесь, пожалуйста, это чудесный чёрный шоколад, – ворковала прелестница на подмосковном английском. И вдруг, поймав ледяной взгляд Сьюзен и связав его в уме с цветом кожи нашего афроамериканца, она кокетливо поправилась:
– Ну, в смысле, горький…
Генеральный директор Глеб Горюнов был в прекрасном настроении по двум причинам. Во-первых, к нему пожаловала делегация компании «Макроналдс» – основного кормильца всей «Родной Грядки». А во-вторых, пожаловала она не для того, чтобы в очередной раз душить бедного крестьянина по ценам, а с благородной целью подготовки визита самого главного корпоративного пахана! И, пока Джордж вылизывал глазами все укромные местечки на теле временно секретарствующей красотки, Глеб разбивал своим недюжинным обаянием покрытые плотным слоем корпоративной культуры, но хрупкие внутри сердца Сьюзен и Джеки. Лёгкое заикание только придавало этому пышноволосому красавцу дополнительного шарма.
– Знаете, Сьюзен, – обратился он к Джеки, невольно отомстив тёткам за недавнюю путаницу с моим именем, – у нас в России сделать такую к-к-карьеру, как ваша, в крупной к-компании может только мужчина. И, будучи сам мужчиной, я преклоняюсь перед страной, в к-к-которой женщинам открыты все дороги. А главное, перед страной, в к-к-к-оторой живут такие очаровательные женщины!
Дамы кокетливо возражали, что в Москве тоже много красивых женщин, и с искренним сочувствием выражали надежду на то, что и в России когда-нибудь восторжествует демократия и общемировые ценности. А я прикидывал, в какую скидку г-ну Горюнову обойдётся такой хамский поклёп на Родину и льстивое предпочтение заокеанских кляч нашим родным российским бабам. Нет, я никогда не считал себя особым патриотом, я даже, стыдно сказать, водку пить не люблю, но меня бесит, когда наше, пусть не самое чистое бельё с упоением полощут на глазах у инострашек…