Перед входом в цех нам раздали эротичные зелёные телогреечки с огуречно-помидорным логотипом, поверх которых мы все напялили безразмерные белые балахоны.
Джордж взял меня сзади за локоть своими стальными профессиональными пальцами.
– Спроси-ка этого парня, – кивок в сторону Егорыча, предпенсионного директора по производству, приставленного к нам экскурсоводом, – сколько здесь видеокамер.
Я перевёл.
– Да, по-моему, перед открытием парочку поставили, на входе и выходе. Зачем они нам? Я своим орлам и так заснуть не дам, да и у наших бригадиров не забалуешь. Короче, скажите этому загорелому, что камер стоит с десяток.
– Мало, – ответил Джордж, выслушав мой перевод. – Нужно вдвое больше. И вон то окно в крыше обязательно нужно заделать – к нему легко может подобраться снайпер.
– Да не вопрос, – весело откликнулся Егорыч, давно привыкший к безумным требованиям извращенцев из «Макроналдса». – Завтра же пошлю на крышу пару мужичков, они там всё досками позабивают.
– Досками не надо, – сказал Джордж, – надо пуленепробиваемым металлом.
Егорыч сосредоточенно почесал седую щетину:
– С этим, конечно, сложней. Но чего только не сделаешь для дорогого гостя! Так что передайте своему шоколадному зайцу, что всё будет в ажуре.
Тётушки не переставая кропали что-то в одинаковых корпоративных блокнотиках одинаковыми ручками с родным логотипом.
– У Джефа будет ровно два часа. – Сьюзен захлопнула блокнотик, сняла с уставшего от салонов лица вечную улыбку и посмотрела на меня утомленными глазами старого спаниеля. – Передай этому джентльмену, что у него всего полчаса на то, чтобы у Джефа создалось хорошее впечатление о его производстве. В оставшиеся полтора часа я планирую беседу с Глебом – он человек западных взглядов и сумеет найти правильные слова для Джефа. И вот ещё что: подавать чай должна другая секретарша, ну, та, что в сером платье, которая всё время молчала. Джеф не любит вульгарных женщин!
На последних словах у Сьюзен был такой вид, какой мог бы быть у Хиллари Клинтон, если б она вдруг захотела обсудить знаменитую подругу своего мужа…
– А что с охраной по периметру? – Джордж определённо решил сделать из мирного Егорыча ярого расиста.
Всё-таки интересно, кого они так боятся. Антиглобалистов? Желающих отомстить за свое ожирение клиентов? Или простых маньяков, жаждущих прославиться, замочив самого президента «Макроналдса»? А что, не Леннон, конечно, и даже не Кеннеди, но резонанс в СМИ тоже будет нехилым. И всё же, мне почему-то кажется, что будь Джеф главой какой-нибудь не менее крупной и именитой компании, в области, скажем, компьютерных технологий или модной одежды, поводов дрожать за свою жизнь у него было бы гораздо меньше…
– Да мне не жалко, сделаем и по периметру, – уныло ответил Егорыч, – вон, у меня как раз на складе штук сорок таджиков пашут, помоем, оденем и в путь…
– А что такое «тажик»? – спросил Джордж.
– Как тебе сказать, – я на секунду задумался, стоит ли вводить его в курс нашего местного колорита, – это у нас такое национальное меньшинство.
– А, как афроамериканцы у нас в Штатах! – обрадовался наивный негр.
– Ну, типа того…
Когда я пообедал своих гостей в неприлично простой шашлычной, а потом, с заездом к скучному поставщику сыра, вернул в отель, Джордж едва не расцеловал меня на радостях своими толстыми губами – он понял, что сегодня его чёрной печени ничто не грозит. Тётушки же, наоборот, сделали совсем не по-американски кислые морды, всем своим видом требуя продолжения банкета. Ну, ничего, пусть пьянствуют в отельном баре, а потом, если повезёт, позажигают с местными жиголо. А меня, дорогие товарищи-коллеги, ждут ровно два часа украденного счастья в гостях у любимой женщины…
Полтора месяца до приезда г-на Родригеса пролетели на одном дыхании. Все задействованные директора, включая меня, в свободное от основных занятий время трудились над своими кусками Великой Презентации. В офисе неожиданно поменяли пропитанные корпоративным духом старые жалюзи на окнах и даже провели срочное озеленение, выразившееся в покупке нескольких мрачноватых фикусов и пары чахлых пальм. В ресторанах, особенно центровых, по словам Маришки, хоть травку в зелёный цвет и не красили и плац с мылом не мыли, но определённый марафет навели. И, разумеется, создали рабочее настроение персоналу: Кира, Шэрон и другие производственные бонзы лично ездили «в народ» и имели по самое не балуйся не только директоров ресторанов, как обычно, а весь коллектив скопом.