За неделю до знаменательного события мне пришёл мэйл от начальницы. В теме письма стояло «Визит Джефа», а текст был предельно кратким: «У тебя всё готово? Шэрон». Я решил ответить в том же ключе, и потому написал просто: «Да. Алексей». И через пару минут получил новое послание: «Я не привыкла, чтобы со мной общались в такой манере! Мне нужен детальный отчёт о проделанной работе! К завтрашнему утру!» Ну, что тут скажешь, логично, интеллигентно, а главное, отчётливо видно желание построить со мной добрые человеческие отношения…
И вот настал великий день. К девяти утра мы все сидели за свежеотдраенными столами, как школьники за партами первого сентября. Аня Гуськова напялила свою самую парадную красную блузку, одновременно выполняющую функцию корсета, со всех сторон стягивающего непокорную плоть. Казалось, при резком движении хозяйки блузка обязательно лопнет, и какая-нибудь часть Аниного сочного тела вывалится наружу. Червочкин облачился в новый полосатый костюмчик, а также в клетчатую рубашку и чёрный галстук, чем-то неуловимо напоминавшие гениальный прикид сотрудника ресторана «Макроналдс». Но особенно отличилась Вероника Садальская, сделавшая сложносочинённую причёску а-ля невеста, в которой не хватало только пластмассовых цветочков и золотых блёсток.
В четверть десятого в офисе зазвучала громкая английская речь. Энергичная звуковая волна, берущая начало где-то в районе производственного отдела, через десять минут переместилась в группу инженерного обслуживания, а затем добралась и до соседей из маркетинга. Червочкин подтянул галстук и пригладил наслюнявленной ладошкой аккуратный пробор.
В узкий проход между шкафами сначала влетела гостеприимной хозяйкой Шэрон, а затем протиснулся Сам. Джеф Родригес оказался высоким крепким мужиком лет пятидесяти, в котором странно сочетались яркая южно-американская внешность и североамериканская манера говорить, двигаться и улыбаться. За ним шумно ввалились пятеро чуваков его свиты, относительно молодых, агрессивных и удивительно похожих друг на друга.
– А это мой отдел закупок! – радостно сообщила небожителю Шэрон, покоробив этим «мой», кажется, не только меня с Маришей, но и самого Джефа.
– Прекрасно! – сказал господин Родригес.
– А это мой директор по закупкам, Алексий Литвинов! – представила меня Шэрон.
– Прекрасно! Рад познакомиться, Алексий! – сказал Джеф и крепко отжал мне руку.
Далее инициатива представления сотрудников перешла ко мне. Каждое своё энергичное рукопожатие Джеф сопровождал точно такой же фразой, меняя только исковерканные имена представляемых.
– А это твоя дочка? – спросил он, показывая на стоящую у монитора на моем столе фотку сына.
– Ребёнок, – политично ответил я.
– Прекрасно!
И вдруг президент устремил внимательный взгляд на карту Европы, оставшуюся мне в наследство от Шнайдера и висевшую над моим столом. Многочисленными флажками на ней были указаны города, ничем особым для компании не примечательные. Скорее всего, просто места, которые мой бывший шеф когда-то посетил.
– А это, наверное, карта России с отмеченными на ней нашими ресторанами? – с энтузиазмом спросил Джеф, красивым наполеоновским жестом проведя в воздухе линию от скандинавского отростка до итальянского сапога.
Я впал в ступор. Может, всё-таки, шутит?
Спасла меня Шэрон:
– Да, Джеф, для директора по закупкам очень важно видеть целостную картину, понимать, насколько далеко друг от друга расположены рестораны.
– Прекрасно!
Когда хвост из свиты и многочисленных местных сопровождающих перетёк в следующий отсек, я придвинулся к Марине на расстояние полушёпота:
– Ну, и как тебе?!
– Жесть! Одно из двух: или у них в школе не преподают географию, или он прогуливал уроки. А вообще, при всём моём уважении к корпоративной культуре, когда она начинает подменять собой общечеловеческую, это ужасно! Хотя, мужик симпатичный…
Слово на презентации Рустам предоставил мне сразу после себя. Наверняка, подчёркивая важность Supply Chain для бизнеса. Ну так ясный хрен: не закупи я вовремя продукт, нашим доблестным производственникам останется только лапу сосать на кухне…
Джеф по-барски развалился в кресле, которое в мирное время занимал Рустам. Вокруг сгруппировались люди свиты в одинаковых чёрных костюмах, периодически хихикающие между собой (наверняка над сиволапыми аборигенами). Я говорил о развитии российских поставщиков, о высоком качестве продукта, о нашем продуктивном взаимодействии с европейскими коллегами. Это была обычная корпоративная жвачка, остатки совести из которой были жёстко вычищены твёрдой рукой Рустама в процессе редактирования.