– Вот что мне в тебе нравится, так это то, что ты единственный человек в российском «Макроналдсе», который позволяет себе со мной спорить. Кроме Рустама, конечно.
Жёлтые волчьи глаза смотрели с явным интересом. Примерно так же смотрел на меня сержант Власенко на учебном пункте, когда в ответ на фразу «Забей этот котелок себе в седло!» я, отслуживший всего две недели дух, заявил, что котелок великоват, и попросил его показать мне пример.
Глобальный и восточно-европейский президенты появились почти без опоздания, сопровождаемые щебечущей стайкой приезжих подлиз и Кирой Тарчевской, разбавлявшей этот мальчишник своим структурированным кокетством. Кирка, видимо, подуставшая от своих общительных кавалеров, подсела ко мне, чем дала паразиту Шнайдеру повод выдать стандартную пошлятину о том, что я сижу в цветнике. Если Тарчевская ещё вполне тянула на сравнение с давно распустившейся розой, то придумать, с каким цветком можно было бы сравнить мою шефиню, довольно затруднительно. Разве что с росянкой…
Первый тост, разумеется, произносила принимающая сторона, крепко сжимая своей мускулистой лапой вспотевшую рюмку. Среди многочисленных талантов Рустама умение говорить тосты, безусловно, занимает отдельное место. Диковато, конечно, слушать типично кавказскую застольную здравицу на английском языке, но энергетика и харизма тостующего буквально завораживают. Но оголодавшие американские гости к окончанию речи смотрели уже не столько на оратора, сколько на загадочные деликатесы, томившиеся на блюдах желанием отдаться едокам.
– И мы счастливы приветствовать тебя, дорогой Джеф, на этой земле и считаем сам факт твоего приезда знаком того, как высоко ценит компания наш скромный вклад в общее дело. И поверь, мы обязательно оправдаем высокое доверие. Твоё и в твоём лице всей корпорации «Макроналдс»!
Неопытные чужестранцы начали вежливо хлопать, тогда как закалённые местные бойцы уже давно держали наготове свой хрусталь с национальным достоянием, дабы начать чокаться, не тратя время на ерунду.
– До дна! – сказала моя соседка, когда я собрался поставить на стол ополовиненную рюмку.
– А я-то думал, что у нас демократия…
– Что??!
– Окей, окей, Шэрон, как скажешь.
Похоже, вечерок предстоит занимательный. Как бы это чудовище меня не укатало. Надо съесть что-нибудь пожирнее. Или договориться с официантом, чтобы налил воды в бутылку из-под водки. Хотя, на «Русском Стандарте» стоят эти подлые пластиковые насадки – хрен нальёшь… Мысли беспорядочно метались по тёмным лабиринтам утомлённого сознания, начавшего уже слегка теплеть от первой рюмки.
Когда с ответным словом поднялся Джеф Родригес, американские гости, как по команде, затолкали в рот куски побольше, чтобы было чем заняться во время выступления босса.
– Эти три дня были для меня и моих коллег очень интересными и продуктивными. Хочу поблагодарить всех вас и лично Рустама Байнарова за отличную организацию нашего визита. – Хорошо поставленный голос Джефа был просто идеален для ораторских подвигов (могу себе представить, сколько мужику пришлось поработать орально, чтобы долезть до своего нынешнего положения!). – Уверен, что Восточная Европа и особенно Россия и впредь будут в числе наиболее успешно развивающихся регионов для нашей компании. Мне очень приятно видеть в руководстве восточно-европейского дивизиона таких талантливых и всецело преданных корпорации людей, как вы.
В глазах сидевшего напротив меня Андрея Лёвушкина преданность компании при последних словах Джефа засияла с удвоенной силой. Я вдруг подумал, что будь здесь сейчас мой дружбан Червочкин, наверняка бы расплакался от избытка чувств прям за столом.
– Предлагаю выпить за российский «Макроналдс», как за достойного члена нашей великой единой семьи! – закончил свой тост Джеф.
Счастье, что мы чокались коренастыми толстостенными стопками, а не какими-нибудь декадентскими бокалами для изысканных вин. Иначе, боюсь, стекло не вынесло бы нашей энергии и усыпало осколками скатерть и яства.
Где-то на седьмой рюмке, а именно между моим тостом, который мне приказала сказать Шэрон, и всеобщим глумливым обсуждением беременной фоминской кошки, я заметил, что во взгляде шефини появилась лёгкая неадекватность. Примерно тогда же аппетитный солёный боровичок соскочил с вилки за считанные сантиметры до её рта и упал под стол, видимо, предпочтя мусоропровод перспективе быть съеденным нашей принцессой.
Я наклонился к раскрасневшемуся ушку Киры.
– Похоже, моя соседка слева уже в дымину.
– Да ты что, Лёха, Шэрунчик перепьёт любого грузчика! – Тарчевская явно гордилась как нашей с ней общей начальницей, так и тем, что даже в таком нелёгком деле слабый пол может оказаться покруче сильного. Феминизм, понимаешь…